Вкус крови

Дмитрий попытался сосредоточиться на деле Василия Константинова, но перед глазами стояло улыбающееся лицо Анатолия. А ведь он знал Марину Сорокину по школе, где они вместе работали… И причина его ухода из школы была далеко не очень красивой…

А Завен? Что связывает Жеброва с Завеном? Где Вера? Пропала? Как Митя Шебалин. Самарин вспомнил слова Гринько: «С дерьмом не знакомлюсь».

Самарин встал и нервно заходил по кабинету.

Вопрос не в том, станет ли Гринько отвечать, а в том, будет ли его кто-нибудь спрашивать. С какой стати? Нет и не будет уголовного дела на капитана Жеброва. А тогда с какой стати старший следователь Самарин вообще ломает над этим голову. Что, своих дел не хватает? Надо думать об избиении Муравьева, о хищении с товарного двора. А думать о капитане Жеброве его никто не уполномочивал.

Точно так же: было у него дело Пуришкевича – думал о нем, отдали другому следователю – надо о нем забыть. Так и жить. И тогда все будет хорошо. Найдется время и с собакой погулять, и с сестрой сходить на презентацию. Самарин подошел к окну и вопреки всему вспомнил «вампира» – Глеба Пуришкевича таким, каким его увидел на первом допросе. Говорят, свидетели его опознали, а он все никак не расколется. Странный тип… Самарин не ожидал, что он окажется таким крепким орешком.

«Стоп! – сказал себе Дмитрий. – Опять полез не в свое дело. Ты бери пример с Мишки Березина»..

Он вернулся к столу, и его взгляд упал на материалы экспертизы. «И на это нечего обращать внимание. Данные как данные. Не надо думать. Вредно это».

«Так и надо жить, – мрачно размышлял Дмитрий, продолжая машинально перелистывать материалы экспертизы, – и никакой головной боли. Начальство будет довольно. Очередное звание дадут, и на личную жизнь время останется. Что у меня за идиотский характер? Почему я не могу жить как другие? Все! Начинаю новую жизнь».

Дмитрий вздохнул, убрал материалы экспертизы обратно в папку, а папку обратно в сейф. На миг перед глазами возникло лицо этого Шакутина. Как он сказал? «Карающий меч правосудия»? Да пусть он скажет спасибо Константинову за то, что тот, как последний дебил, поперся в порт с накладными. Иначе Шакутину не видать их как своих ушей. Теперь остался только кейс. Может быть, поговорить с Константиновым, намекнуть, что если он вернет эти, как их там, рубины или гранаты, то дело будет закрыто? Так ведь он, сволочь, и так знает, что дело будет закрыто.Либо кончится штрафом в восемьдесят тысяч.

«Интересно, сколько и кому он заплатил за подлог отпечатков? – снова подумал Дмитрий. – Если много, то расставаться с рубинами он не может, не иначе, на эти денежки и расчет». Самарин видел Васиного отца и понимал, что у родителей денег нет.