Горничная особых кровей

Мы вернулись в спальню горничных, где Маришка вооружила меня кремами, расческами, помадами (помада для мужчины!), и прочим, что требовалось для чудес превращения.

Но этого было мало, Маришка настаивала, что владетель должен обязательно одеться по дарнской моде.

— Ладно, скажу, чтобы он слетал в Ферисголд, — не стала я противиться.

— Не-ет! Какой еще Ферисголд? У нас дрянные ткани. Заказывать ткани, а лучше готовые костюмы, можно только из Веронии. Кстати! Наш бывший владетель, муж Элайзы, тоже был высоким и худым. У него остались прекрасные костюмы…

Мы можем сходить поглядеть на фасоны, взять их за пример.

— И как мы доберемся до этих костюмов?

Маришка улыбнулась. Чтобы горничная и не смогла добраться до одежды хозяев?

Обычно, когда владетель умирает, его одежду раздают народу. Когда умер супруг Элайзы, она последовала традиции и раздала большую часть его гардероба, но самое ценное, роскошное оставила.

Я ни разу не была в покоях владетельницы, и не знала, что гардеробная у нее так огромна — гораздо больше, чем у Малейва.

И сколько одежды! Платья, платья, платья, традиционные и не очень, выдвижные панели с нижним бельем, шарфиками и перчатками, отдельная комната для шубок и меховых жилеток, огромные ряды обуви…

— С ума сойти, — только и сказала я. — Куда ей столько? Она же редко куда-то выбирается.

— Элайза — женщина красивая, тщеславная. Ей нравится наряжаться и любоваться собой, — ответила Маришка и открыла передо мной дверцы темного шкафа, где хранились мужские костюмы.

Маришка стала изучать брюки, рубашки, и жилетки, расшитые серебром и золотом. Я тоже посмотрела на эти вещи, и сочла их слишком пестрыми, яркими для альбиноса. Нет, ему такое не подойдет. Я прошлась чуть дальше, и открыла еще один шкаф.

Плащи, подбитые мехом, меховые жилетки, шубы. Целый меховой магазин в гардеробной…

— Иди сюда, Регинка! — позвала меня Маришка. — Погляди, какие жилеты — без меха, простые, но с вышивкой. Серебро на черном прекрасно смотрится. Вот нечто вроде этого и нужно носить владетелю.

— Хорошо, запомню.

Еще немного полазив по гардеробной, мы вышли в гостиную.

А в гостиной нас ожидала Гримми.

— Я не перестаю поражаться вашей наглости, беспринципности и самовольству. Как вы смеете заходить без разрешения в покои нашей бывшей владетельницы? Кто разрешил вам копаться в ее вещах?

Очень сложно оправдываться, когда ты вроде бы и виноват, но ничего плохого, по сути, не сделал. Пока Маришка судорожно подыскивала варианты ответа, я сказала просто:

— Мы лишь смотрели, Гримми.

— Неужели? Смотрели? — фыркнула управляющая и подошла к нам. Глаза ее метали молнии, однако кричать она не стала.