Горничная особых кровей

— Мне просто жарко стало!

— У вас роман с владетелем?

Я скривилась, словно хлебнула кислоты, и посмотрела на горничную, будто это она мне кислоты предложила.

— Ты сознаешь, что говоришь?

— Да, у вас роман, — уверилась в своей мысли девушка. — Я такие вещи распознаю сразу, потому что родилась под звездой любви.

— Даже не знаю, как ответить на такое.

— Ну, так, не отвечай. Кстати, мои советы не бесплатны. За то, что я сегодня тебе рассказала, ты обязана отплатить мне услугой.

— И чего ты хочешь?

— Я хочу стать другом Тоя Ильмонга.

Услышав, как поет Той, я поняла, почему он вызывает у женщин неадекватную реакцию. Но я по-прежнему не понимала, как можно верить что он, артист первой категории, свяжется с простой девкой с закрытой планеты. Планеты, которая даже не состоит в Союзе людей. Маришка, конечно, само искушение, но таких смазливых девушек — миллиарды во вселенной.

Ильмонг пристает к любой мало-мальски симпатичной женщине, что появляется поблизости.

— Я знаю, — кивнула Маришка.

— Знаешь, и все равно хочешь быть с ним?

— Ты слышала, как он поет? — спросила горничная. — Ты видела, как он играет на сцене? А его танцы? Он великолепен. На него смотришь, и забываешь обо всем. В нем живет магия, он феномен… Когда я… когда мне было плохо, он меня спас. И я люблю его, как человека, который заново открыл для меня жизнь. Да, я всего лишь увидела его выступление в записи. Но мне и этого хватило, чтобы продолжать жить."

"— Для тебя он многое значит. Но в тебе он видит только очередную девку, которая пускает на него слюни, — я и не заметила, как коснулась брошки, начала поглаживать кристаллы. — Да что он? В Дарне о тебе та-а-а-акая слава идет, Мариш. И я тоже вниманием не обделена. Мы потаскухи для всех. И как бы идеально себя ни вели, таковыми останемся.

Маришка в одно мгновение сменила серьезность на легкомысленность. Такая быстрая смена эмоций делала ее похожей на непосредственное, милое создание, с которым приятно поиграть, но которого не особо ценишь. Вот, пожалуй, отчего все ее проблемы — для всех она лишь глупое животное. Самка без тени интеллекта.

Я и сама так про нее первое время думала, называла деревенщиной. В ответ Маришка звала меня стервой. Разок мы даже подрались на кухне, и растаскивал нас сам Гу. Мирил потом. С того и началась наша странная полу-дружба. «Полу» — потому что в дружбу мы не особо и верим.

— Неважно, что про меня думают, — заявила горничная. — Я-то знаю, что ничего дурного не сделала, и этого мне достаточно.

«Везет тебе, ты оптимистка», — подумала я, и сдалась.

— Ладно. Помогу тебе с Ильмонгом.

— Пока что это все, что от тебя требуется — это слушать и запоминать. Той рядом с владетелем, ты рядом с владетелем…

Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, понимаю.