Горничная особых кровей

— Эо-ши защитит тебя от мороза.

— От такого — не защитит. Как вы здесь живете, красавица? — обратился ко мне артист.

— Скучно, сударь.

— Вот-вот, скучно и холодно у вас.

Владетель помнила меня пальцем; когда я подошла, он провел перед моим лицом рукой, «ощупывая» энергетику, и констатировал:

— Ты замерзнешь.

— Всего минус двадцать пять, светлейший, не замерзну.

Аргумент центаврианина не убедил.

— Ветров, дай горничной запасной эо-ши.

Аркадий стащил с себя рюкзак, покопался в нем и выудил нечто в темном чехле. Нечто сразу мне не понравилось.

— Что это?

— Заряженный эо-ши ограниченного выпуска, — с готовностью объяснил ученый. — Надень его, и тогда холод станет тебе не страшен. И не только холод, но и голод. Появится много сил и энергии. Попробуй, тебе понравится.

— Нам никакой мороз не страшен, — сказала я, изображая брезгливость. На самом деле я струсила: с моими проблемами опасны технологии лирианцев, особенно, связанные с эо-энергией.

В глазах владетеля появилось насмешливое выражение. Его забавляет, что мне все время хочется ему противоречить.

— Это платное задание, горничная. Надень эо-ши.

— Нет.

— Тогда не жалуйся, когда замерзнешь, — обронил альбинос и сразу потерял ко мне интерес.

Как и в прошлый раз, к нам вышли трое мужиков, выкатили снегоходы. Я ожидала, что меня снова оставят стеречь снегоходы, но на этот раз господа исследователи взяли меня с собой. Мы доехали на снегоходах к границе зоны, а дальше пошли пешком. Я забеспокоилась.

— Светлейший! Разумно ли оставлять снегоходы без охраны?

— Их не посмеют тронуть.

— Почему ж тогда в прошлый раз вы заставили меня их стеречь?

Альбинос приостановился и бросил на меня предостерегающий взгляд:

— У тебя есть право задавать мне вопросы?

Я уже знала, что не такая альбинос бука, какой хочет казаться, поэтому его словам значения не придала и лишь плечами пожала, да дальше пошла по сугробам. А шла я тяжело, переваливаясь, утопая в снегу. Так же тяжело ступал Той Ильмонг.

Ветрову приходилось постоянно вытаскивать нас из сугробов. Каждый раз, когда землянин меня поднимал, я не могла удержаться от искушения посмотреть в его лицо.

Очень приятное, открытое, доброе лицо. И глаза интересные: темно-серые, сумрачные, и в то же время ясные. В очередной раз вызволив меня из сугроба, Аркадий и сам задержал на мне взгляд, протянул укоризненно:

— Замерзла ведь.

— Дома отогреюсь.

Альбинос приказал остановиться:

— Здесь.

Аркадий отпустил меня, отошел. Зону я не ощутила — у меня вообще к таким вещам плохая чувствительность. Владетель начал раздавать указания, Ветров — настраивать приборы, мужики принялись оттаптывали снег, чтобы приборы не тонули в нем.