Королевская кровь. Книга 3

Видела синие огоньки над занятыми беседками — воображение рисовало жаркие сцены, и я шла вперед и боялась оглянуться. Выхватила взглядом собравшихся под серебристой паутинкой на ветке дерева змеек — они напоминали бабушек-кумушек и наверняка обсуждали этих странных людей и их забавные танцы. Я гуляла по волшебному парку, чувствуя себя девочкой, отправившейся навстречу приключениям, и слушала музыку, надеясь, что Мартин занят Викторией и не устроит мне нагоняй за отлучку.

Круглая беседка была теплой, освещенной тусклым фонариком, с плотным занавесом плюща, сквозь который почти не пробивался свет. Внутри находилась широкая скамья, столик с пепельницей, и я, сняв маску, вздохнула, села и вытянула ноги, достала сигарету и закурила. Мысли текли ленивые, пьяные, я докурила, чуть поежилась — тело остыло после танцев, пожалела, что не взяла с собой накидку, и встала — нужно было возвращаться.

На самом деле было глупо уходить так далеко.

Я обошла столик, когда вдруг в беседке замерцал и погас свет. Открылась дверца, очертив синим сиянием мужскую фигуру, закрылась, оставив нас в полной темноте.

— Кто это? — спросила я тихо, отходя назад и упираясь бедрами в стол. Вытянула вперед руки, слушая мягкие шаги и дыхание, уткнулась ладонями в горячую грудь. Мужчина взял меня за запястья, опустил руки вниз, по бокам, прижавшись всем телом, и я задрожала, вдыхая его запах.

— Рррррррр, — мягко и хрипло прорычал он мне на ухо, куснул мочку, потянул зубами длинную серьгу. Ладони легли мне на талию, спустились ниже, подсадили на стол. — Разве вы не знаете, леди, что одиноким девочкам в лесу обязательно встретится страшный серый волк?

— Вы сейчас будете меня есть, господин волк? — спросила я тонким голосом, проводя губами по его шее. — Сделайте так, чтобы мне не было больно.

— Съем, — шепнул он мне в губы, — прямо сейчас съем, всю. Всю, Маришка. Загррызу. Рррррррррррррр…

Это мягкое рычание творило со мной что-то невообразимое. Горячая струна внутри тела вибрировала и дергала болезненными и сладкими узлами в груди, внизу живота, и я вдруг поняла — по какой-то воле Богов, по какому-то высшему замыслу, они создали мое тело идеальным резонатором для его голоса. Порычи он еще немного, и я бы взорвалась от удовольствия.

— Меня зовут Эдельвейс, — возразила я слабо, — так кого вы искали, господин волк?

— Госпожу своего сердца, — сказал он очень тихо. — Поцелуй меня, принцесса. Поцелуй меня.

Разве я могла отказать? Я подняла руки, сжала в пальцах его короткие волосы и притянула к себе, окунаясь в знакомое умопомрачительное безумие.

Боги, что он творил со мной. Темнота была вокруг меня, темнота была внутри меня, тяжелая, жаркая, бьющая тягучими волнами, необходимая.