Королевская кровь. Книга 3

Вот двое противников, сцепившихся при жизни, да так и не разжавших смертельных объятий после смерти. Там человек со срубленной наискосок ногой — бедренная кость срезана, как лезвием, — а рядом с ним прижавший сухую костяную кисть к груди воин, сжимающий искрошившееся лезвие. Вокруг было огромное поле боя, и из мешанины костей восставала страшная, забытая история, и Ани дергалась от раздававшегося в полной тишине хруста, когда наступала на скрытые нанесенным песком останки, и тревога в душе росла, подкрепляемая суеверным страхом и чем-то смутным, заставляющим тело сжиматься, покрываться холодным липким потом. Словно души павших бойцов сумрачно и укоризненно следили за ней, и казалось ей, что она видит загорающиеся призрачным голубоватым пламенем темные глазницы, и слышит тихий шепот, угрожающий, шипящий. Шепот проникал в голову, убаюкивал, тянул к земле, перед глазами плясали красные точки — то ли усталость от того, что не спит вторую ночь, брала свое и не было вокруг ничего, кроме пустых костей, подсвеченных луной, то ли и правда ужас, змеящийся холодным напряжением по телу, появился не на пустом месте, и нужно было скорее уйти отсюда, пока с ней не случилось что-то куда более страшное, чем песчаники.