Королевская кровь. Книга 3

То, что она будет, он не сомневался. Но у него была хорошая фора — пока гонец из оставленного гарнизона доберется до ближайшего замка, пока отправят за ним всадников — был шанс дойти.

Обрубленные культи крыльев дергало болью и тело просило взлететь — и не могло. Регенерирует, но сколько это займет времени?

Двоящаяся память подкидывала фрагменты того, как его ухитрились поймать — пропали женщины из поселения, они полетели на поиски и угодили в ловушку. Накрыли несколькими сетями, оглушили. Попался, как ребенок. Но он хотя бы жив, в отличие от соратников.

Наступало стальное утро второго дня, когда он увидел земляной вал на дороге. Пошел к нему, медленно, стараясь не делать резких движений.

— Кто? — раздался из-за укрепления резкий окрик.

— Охтор, — сказал он устало. И, оставляя своего дар-тени внизу, отпустил себя наверх, в привычную нормальную жизнь.

Профессор Максимилиан Тротт проснулся вечером того же дня, что и уснул, в своей постели — в доме в инляндском лесу. Полежал немного, приходя в себя. Встал, умылся. И позвонил Мартину.

— Ты все-таки неравнодушен ко мне, — засмеялся тот в трубку. Дико было слышать его такой обычный, дурачащийся голос. И очень захотелось увидеть нормального улыбающегося человека. — Что опять? Доставить тебе ужин?

— Ты же знаешь, что я параноик? — осведомился Тротт, поглядывая на часы.

— Ну… для меня это не новость, — фыркнул блакориец.

— Поставь мне щиты, Март. Неуютно я себя чувствую без них. Привык.

— Без проблем, — сообщил барон, посмеиваясь. — Могу и колыбельную спеть.

— Упаси Боги, — с ужасом произнес Макс. — А вот ужин можешь захватить. Не откажусь.

Мартин появился через полчаса — открыл Зеркало и несколько раз ходил туда-сюда, перетаскивая подносы с обильным ужином. Макс хмуро наблюдал за ним. Под лопатками зудело, и, хотя он совершенно ясно знал, что вся боль осталась внизу, искушение протянуть руку и потрогать не пропадало.

— Все, — торжественно заявил барон, доставая из кармана пузатую бутылку. — Я готов к длительному пребыванию в твоем обществе, друг. Мой дворецкий теперь уверен, что у меня тайная любовница. Подслушивает, небось, под дверью. А там тишина.

— Мне не наливай, — предупредил Тротт, глядя, как блакориец ловко откупоривает вино.

— Что, даже не лизнешь? — со слезливым сочувствием поинтересовался фон Съедентент, подгребая к себе бокал.

Природник покачал головой — вино полилось густой красной струей. Как кровь. Да не окреп он настолько, чтобы справиться с ослаблением самоконтроля, который приносит алкоголь.

— Ты мне щиты поставь, прежде чем надерешься, — напомнил он и перевел взгляд на дымящихся аппетитным парком перепелов.