Королевская кровь. Книга 3

Эти посерьезнее — в броне, в шлемах, вооружены боевыми топорами, грамотно распределяются по пространству, чтобы не мешать друг другу, но двигаться им все равно будет тяжело. А их противник быстр, гораздо быстрее любого бойца. — Остановись, и мы оставим тебе жизнь!

Макс криво улыбается, не прекращая движения. Идиотом он давно перестал быть."

"С первым они сшибаются в двадцати шагах от лестницы — сил еще не хватает, чтобы просто раздвинуть толпу. Тяжелый стражник умел и опытен, но он еще не родился, когда его противник уже провел свой первый бой — получает удар в грудь и падает замертво, истекая кровью. Но на его место сразу становится следующий. И следующий. И, когда, наконец, лорд Тротт выходит из подземелья, там нет уже живых — только тишина, густой запах крови и треск факелов.

Человека с окровавленным мечом в руках, покрытого рубцами и свежими ожогами, в главном зале встречает остаток гарнизона твердыни — бойцов пятнадцать, с копьями наперевес. Они боятся, до жути, но все же окружают его и смыкают кольцо.

— Я хочу забрать броню и уйти, — говорит он, не глядя — слушая движение вокруг. Его легкая броня висит над гигантским камином, в котором можно запечь целого быка, а зал темный, холодный. Там же, за креслом хозяина замка, прибиты несколько пар черных крыльев с торчащими из срубов белыми костями, и раны под лопатками начинают ныть просто нестерпимо. Тоже трофеи. В этой проклятой земле и голова врага — трофей.

Солдаты двигаются ближе, еще ближе — сейчас поднимут его на острия, и плевать им, нужен он их повелителю или нет, своя жизнь дороже. Он морщится, слыша движение сзади, шепчет два слова молитвы, и волной расходится от него леденящая сила — рассыпаются прахом наконечники копий, трухой дерево, расползается одежда на окруживших его, а Макс разворачивается и с хрипом рубит наотмашь, по живому, пока противник деморализован и обезоружен, проскальзывает сквозь дрогнувший строй и разворачивается, готовый продолжать бой.

— Колдун, колдун, — бормочут мужчины с суеверным ужасом и отступают. А он, все еще прислушиваясь и постепенно укрепляя щит, подходит к камину, оценивает высоту.

— Снять, — приказывает негромко прижавшимся к стенам людям, — и я уйду.

Через десять минут из ворот твердыни в темную беззвездную ночь вышел человек с мечом в руках, одетый в доспех из вываренной кожи, покрытой черными пластинами. Никто не посмел выстрелить ему вслед.

Твердыня Аллипа была расположена на самой границе земель кнеса Волаши. Дальше шли редкие, низкорослые леса, затем — скалы Овилла. К этим скалам и направлялся тот, кто в другой жизни был профессором Максимиллианом Троттом. Он шел, сколько хватало сил, на отдых забивался в какую-нибудь нору, где бы его не могла выковырять местная фауна или обнаружить погоня.