Королевская кровь. Книга 3

Ты никогда не станешь Ангелиной, ты с рождения Василина Рудлог. Но и она никогда не будет тобой. Я вас обеих люблю, вы мне давно родные, и поэтому послушай меня — в любом характере есть сильные и слабые стороны. Может, то, что ты считаешь слабостью и есть твоя сила? Твоя чувствительность, открытость, спокойствие… Ирина была больше похожа на Ани, это да. Но корона ведь уже решила, кто лучше для Рудлога.

Он перевел дыхание — давно он так много не говорил. И давно не ощущал свою нужность для кого-то, кроме младшей дочери. А сейчас Василина слушала его внимательно и серьезно, и он продолжил.

— Твоя мать часто рассказывала мне про твоего деда Константина. Что он был отзывчивым и открытым. Народ его любил… несмотря на известный недостаток.

Василина кивнула — мать и ей это говорила. И отмечала, что характером она пошла в деда.

— Он не известен свершениями, — заметила королева.

— Зато его правление прошло мирно и спокойно, — возразил Святослав, — и в каждой области стоят ему памятники, и помнят его как Доброго короля.

Королева вспомнила памятник в Теранови и улыбнулась.

— Хотя Рудлога в нем было много, — добавил отец, — и приступы гнева бывали, и раздражительность… Прими себя, дочка. Возможно, ты никогда не станешь могущественной владычицей. Но страна будет крепка любовью к тебе.

Василина помолчала.

— А если я ошиблась? — спросила она. — Если навредила Ангелине своей доверчивостью?

— Даже боги ошибаются, — напомнил Святослав известную присказку. — Дочка, главное — чтобы она была жива и здорова. А с остальным… сама знаешь, с остальным Ангелина способна справиться сама.

Глава 11

Алинасреда, 2 ноября— Лучше бы что путное делать научил, малец, — проскрипел Ипполит, скептически глядя на огромную водяную змею, только что сотворенную Алиной прямо в коридоре Университета из трехлитровой бутылки воды. Действовала она под руководством Матвея, и теперь восторженно рассматривала морду змеи, поднеся ее чуть ли не к очкам. Змеица, даром, что сотворенная, реагировала с унынием, хотя поначалу и пыталась уползти. А камены изгалялись, как могли.

— А она укусить может? — спросила Алинка у стоящего рядом семикурсника. — Клыки вон какие!

— Если приказать — укусит, — кивнул Ситников, — но без яда, конечно. Просто ранки парные будут.

— А говорить? — продолжала допытываться принцесса.

— Хм, — Матвей озадаченно погладил бритый затылок. — Возможно, если дополнить модель речевыми характеристиками. Но тут мы используем базовую модель змеи. Только стихию в формуле замени — и можно сотворить и воздушную, и земляную, и огненную тоже…

— Мооожно, — вредным и противным голосом снова вмешался Ипполит, — но зачем? Бесполезная вещица.