Королевская кровь. Книга 3

Старый управляющий Теранови сидел рядом с огромным мешком, на который можно было купить весь их городок, и чувствовал себя совершенно сказочно — наконец-то настал момент, когда не нужно следить за бюджетом, хватит и на праздник, и на весь будущий год — школу подлатать, стадион достроить, трамвайчик новый прикупить… Думал он также и о своей дочери, которая так и не нашла себе мужа по причине совершенно змеиного характера — не получится ли это сокровище вручить какому-нибудь еще дракону, змея со змеем всегда должны найти общий язык.

На улице был легкий морозец, парок вырывался изо ртов, люди раскраснелись, но солнце светило ярко, снегопада ничто не предвещало, поэтому праздник должен был удасться. А что холодно — так танцами и выпивкой согреются. Не так уж и холодно, к тому же, только-только ледок стал на лужах тонким расписным стеклышком вставать. Но глядели на задумчивого дракона с беспокойством, пока какая-то сердобольная женщина не воскликнула:

— Да он же замерзнет, пока додумается, люди!

Хоровод катился, катился, пока мелодия не стала уже издевательски быстрой — один за одним выпадали из танца споткнувшиеся, со смехом подбадривали оставшихся, отбивая ритм ладонями. К Энтери подошел отец Таси, Михайлис, опустил ему на плечи тяжелую доху с теплым мехом внутри.

— Это тебе подарок от наших кожевников, — пояснил старик.

— Спасибо, — Энтери поглядел на дымящуюся трубку, вздохнул.

— Что, — будущий тесть скосил глаза на дымок, — дать подумать? Сейчас, сейчас. Под хороший табак думается, быстрее, и то верно…

Он высыпал остатки курева на землю с помоста, ловко набил новым табачком трубку, поджег. Дракон с благодарностью принял «думательный» прибор, набрал в рот дым, выпустил, полюбовался на облачко.

— Ну, я пойду, — сурово сказал Михайлис, — а то скажут еще, что подсказывал.

К Тасе то и дело поднимались женщины, шептались с ней громко, бросая на курящего жениха взгляды, хихикали, Тася краснела и дракон краснел тоже — все было слышно — и обсуждение его внешности, и пожелания с советами на брачную ночь. Кажется, никто не сомневался, что он угадает, кроме него самого. Затем и вовсе утащили невесту танцевать, пообещав, что вернут, когда надумает отвечать. Теперь он снова искал взглядом Тасю — ее потянули к кругу танцующих, который только-только остановился — люди хвалили друг друга, поили горячим вином музыкантов — на площади уже дымили жаровни, на которых стояли котлы, и ответственные заливали в них вино прямо из бочек. Сильно пахло жареным мясом — он разглядел и вертела с целыми тушами, которые крутили над огнем, и огромные сковороды, на которые выкладывали тушки цыплят и кроликов.