Казачья кровь

 – Есть там что-то, что должно мне или помочь, или погубить. Значит, так. Ждёте меня два дня. Не выйду через двое суток, уходите. И даже не пытайтесь идти следом. Только сгинете зря. Если уж я не пройду, значит, никому другому туда вообще хода нет.

– Ты бумаги-то те взял? – осторожно спросил Ильяс, вспомнив про переводы.

– Наизусть выучил. Да только там всё так описано, что без стакана водки не разберёшься, – усмехнулся парень. – Нет им веры. Тут самому надо. Своим умом.

– Ну, тебе виднее, брате, – буркнул Сёмка и, тяжело вздохнув, отправился ставить палатку.

В восемь рук они разбили лагерь за час. Араб, быстро собравший сухие ветки чахлого саксаула, ловко развёл костерок, и вскоре вся четвёрка с аппетитом уплетала походный казачий кулеш. Помня, что идут в мусульманскую страну, казаки брали только тушёную говядину, но всё равно пропахшая дымком каша казалась удивительно вкусной. Поев, араб снова куда-то ушёл, не сказав никому ни слова. А вернувшись спустя два часа, бросил перед Гришей связку из четырёх факелов, пропитанных сырой нефтью.

Увидев это, Ильяс охнул и тут же полез в свою сумку. Роясь в ней и тихо что-то бурча себе под нос, он то и дело с заметным уважением поглядывал на араба. Наконец, отыскав нужное, он радостно усмехнулся и, подойдя к парню, с довольным видом за-явил:

– Вот, держи. Батарею только что свежую поставил. Часа на три постоянного использования должно хватить.

– Благодарствую, – удивлённо улыбнулся Гриша, вертя в руке электрический фонарик.

– Бери, бери. Пригодится.

– А ты?

– У меня второй есть. Хорошая вещь. Немецкий. С тремя шторками для подачи сигналов разным светом.

– И правда добрая штука, спаси Христос, – снова поблагодарил парень, с интересом разглядывая подарок.

– Но факелы всё равно прихвати, – посоветовал Ильяс.

– Обязательно. В таких местах живой огонь – первое дело, – отозвался Гриша.

– Держи, брате, – пробасил Сёмка, протягивая ему на огромной ладони небольшую зажигалку. – Ты тютюном не балуешься, потому и спичек с собой не носишь.

– У меня кресало дедовское в суме лежит, – улыбнулся Гриша.

– Всё равно возьми. С кресалом возни много. А тут чиркнул, и всё, – продолжал настаивать казак.

– Спасти Христос, – склонил Гриша голову.

Ночь в пустыне наступает быстро, словно кто-то гасит большую лампу. Так что едва стемнело, как все четверо отправились спать. Аль-Хасани на предложение выставить караул только отмахнулся, заявив, что в этих местах людей не бывает. Но едва только солнце позолотило верхушки барханов, как Гриша проснулся и, быстро одевшись, вышел из палатки. Бесшумно появившийся рядом с ним мастер Лю молча протянул ему влажное полотенце и лепёшку с куском тушёнки.

Поблагодарив его кивком, Гриша быстро умылся и, сжевав завтрак, принялся собираться.