Казачья кровь

– Проверить прочность границ? Вполне возможно, – кивнул Ильяс.

Гриша позвал Митяя и велел тому готовить всё необходимое для похода на шесть дней. Услышав такой срок, Ильяс тут же потребовал объяснить, почему именно шесть.

– Она говорила, что лабиринт в полутора дневных переходах отсюда. Да там день. Дорога обратно. Ну и запас на пару дней, как говорится, на всякий случай.

– Думаешь, за день управишься? – с сомнением проворчал прапорщик.

– А вот этого точно никто не скажет. Сам же слышал, оттуда ещё никто не возвращался.

– Гриш, скажи правду, тебе не страшно? – неожиданно спросил Ильяс.

– Не знаю, – помолчав, пожал Гриша плечами. – Не могу сказать, что я совсем не боюсь. Скорее, опасаюсь. Неизвестности, наверно. Неизвестное всегда пугает и заставляет усилить осторожность.

– Я бы уже заикался от ужаса, – смущённо признался Ильяс. – Ладно. Пойду. Нужно ещё самому подготовиться.

Митяй, услышав, что в этот поход его не берут, едва не устроил скандал, но Гриша, сверкнув в ответ глазами, коротко объяснил, что там ему слуга не требуется, а здесь, в лагере, глаза и уши проныры будут в самый раз. К тому же кто-то должен будет подготовить всё к возвращению домой. Сообразив, что хозяин остался непреклонен, Митяй скорчил обиженную физиономию и принялся укладывать в мешок всё необходимое в пути.

– Не сердись, – примирительно улыбнулся Гриша, хлопнув его по плечу. – Там всё равно ничего интересного для тебя не будет. В лабиринт я один пойду. А сидеть и просто ждать непонятно чего у тебя терпения не хватит. Лучше уж здесь. С народом."

"– А мастер вам там зачем? – обиженно буркнул Митяй. – И казака вы того берёте.

– Мастер сумеет пройти тем путём, которым пройду я. Его мастерства и не на такое хватит. А Сёмка – казак. Ты сам сказал. И лагерь разбить поможет, и от врага отбиться, и силушки там столько, что любую каменюку своротит и не поморщится.

– Вы только берегите себя, барин, – вдруг попросил Митяй.

– Да что вы меня все раньше времени хороните-то? – возмутился Гриша. – То, что местные не смогли тот лабиринт пройти, ещё не значит, что и я не пройду. Не тому их учили, вот в чём беда.

– Дай-то Бог, хозяин, – вздохнул Митяй и принялся аккуратно складывать нижнюю рубашку, которую держал в руках.

Утром, едва начало светать, у лагеря появился Аль-Хасани, верхом на верблюде. В поводу он вёл ещё пять животных. Трёх под седлом и двух с припасами. При этом на одном из верблюдов были нагружены только бурдюки с водой. Гриша, Ильяс и Сёмка уселись на отданных им животных, и араб, ни слова не говоря, направил своего верблюда куда-то к побережью. Покачиваясь в седле и нещадно зевая, Ильяс то и дело принимался зарисовывать кроки, отыскивая хоть какие-то постоянные ориентиры.