Казачья кровь

– И чем же я доказал, что я воин? – криво усмехнулся Гриша.

– Своими тренировками. Так владеть саблей никто из нашего племени не умеет. Аль-Хасани при всех сказал, что благодарит Бога, что ты вызвал его на поединок без оружия. А это не просто слова. Он первый воин нашего племени. Прошу тебя, успокойся. Не изводи себя попусту.

– Я дал слово и сдержу его, остальное только мои заботы, – буркнул парень и, поднявшись, вышел.

– Не сердитесь на него, почтенная, – быстро заговорил Костя. – В его роду не принято оставлять детей без помощи отца. Он так воспитан."

"– Знаю, – устало вздохнула женщина. – Он старой крови, но вырос не так, как привыкли растить – своих детей мы. И от этого ему больно. Но у нас нет другого выхода. Будь среди вас ещё кто-то старой крови, всё было бы проще.

– А что такое эта самая старая кровь? – осторожно спросил Костя.

– Посмотри на своего друга, и всё поймёшь, – отмахнулась знахарка.

– Смотрю. Но не понимаю, – признался Костя, разведя руками.

– Чем он отличается от всех остальных? – повернулась к нему женщина.

– Пожалуй, только цветом глаз, – подумав, ответил Котэ.

– Ты из тех, кто смотрит, но не видит, – скривилась знахарка. – Он знает гораздо больше, чем любой другой, хотя никто его этому не учил. Это дано ему от рождения. Он умеет чувствовать то, чего не чувствует обычный человек. Неужели ты этого не замечал?

– Вы говорите про его умение предчувствовать опасность? – сообразил Костя.

– Это только маленькая часть того, что ему дано, – вздохнула знахарка, грустно кивнув. – Он может гораздо больше, но его некому научить. Он знает это и не может исправить. И это знание начинает сжигать его изнутри.

– Но вы сказали, что, пройдя лабиринт смерти, он научится, – вспомнил Костя слова, сказанные самой женщиной.

– Я не помню, что говорила тогда, – нехотя призналась знахарка. – Иногда Господь допускает меня до прозрения будущего, и тогда я начинаю говорить. Но что именно говорю, для меня самой остаётся тайной. Я не помню собственных слов. За меня говорит ангел.

– Да. Ангел, – задумчиво повторил Костя. – Но как я… как мы можем помочь парню? Как спасти его от того, что, как вы сказали, сжигает его?

– Вы не можете ему помочь, – покачала головой женщина, и на глазах её блеснули слёзы.

– Что с вами? – вскинулся Костя. – От чего вы плачете?

– Я боюсь за него. Лабиринт смерти – это не просто название. Это место смерти. Если он пойдёт туда, то может умереть, а если не пойдёт, то вскоре сгорит сам. И так и эдак смерть на его пути. Мне жаль мальчика. Людей старой крови становится всё меньше. Скоро мы все исчезнем.

– Вы все? Вы хотите сказать, что всё ваше племя – это люди старой крови? – растерянно спросил Костя.

– А ты этого так и не понял? – усмехнулась знахарка. – Да, мы племя старой крови.