Кровь и чернила

Из-за низкого неба дым не поднимался высоко, и потому на улицах пахло дымом и выпечкой.

Фасады блестели свежей краской, а откосы на крышах не успели потемнеть от времени. Во всем городе было не найти ни единого старого дома. Нет, в этом не было какого-то тайного смысла, или, тем паче, заботы администрации города о жителях. Просто весной город был выжжен дотла. И Ричард с Реем приложи к данному событию свою руку.

Гринривер бросал на брусчатку под ногами и люки городской канализации взгляды, полные застарелой ненависти.

— Что, твое графейшество, накрывает? — Ухмыльнулся Салех, глядя на лицо живое лицо компаньона. Выражение лица Гринривера позволяло многое увидеть внимательному человеку. А в компании своего душехранителя молодой человек за лицом особо и не следил.

— Рей, а давайте подожжем город? В виде пепелища мне он нравился куда как больше. — Озвучил молодой человек идею и с надеждой взглянул нас спутника.

— Эх, Ричард, Ричард. Откуда в тебе столько ненависти? Тебя ведь всего лишь заставили мести улицы. — Хмыкнул громила.

Ричард Гринривер и Рей Салех официально носили титулы спасителей Римтауна. Впрочем, это не помешало магистрату выписать им две сотни часов общественно полезных работ, после того случая, как они подорвали установленный им памятник. Памятник не слишком понравился Ричарду, и потому он приобрел почти двести фунтов взрывчатки, и отправил памятник полетать. Правда, он неверно рассчитал длину запального шнура, и потому молодых людей взяли на месте преступления, контуженными.

— Это было унизительно! Аристократии позволено больше, чем плебсу, в этом и есть весь смысл существования сословных различий. На этом держится мир. А тут меня осудили на общественные работы, как какого-то пьяного матроса-воздухоплавателя. — Продолжил ныть Гринривер.

— Ричард, ну так приличия соблюдены. Тебе действительно позволили больше, чем кому бы ты ни было.

— Я как-то не заметил этого. — Молодой человек вскину подбородок.

— Нет, я серьезно, где вы тут заметили привилегированность моего положения?

— Да то что ты взорвал свой памятник. Ричард, да во всей ойкумене не найдется не то что аристократа, вообще человека, кому бы было позволено заниматься подобной херней. — Рей скорчил рожу, которая должна была демонстрировать веселую ухмылку. Получилось так себе, но обошлось без приступов медвежьей болезни, на улице молодые люди были одни.

— Хм, пожалуй, я даже соглашусь с этим заявлением. — Ричард принял довод и гадко ухмыльнулся.

— Только вот тут в чем дело наверно во всем мире не найдется такого идиота, который бы захотел сделать нечто подобное. Это как посрать стоя на руках, в теории можно, а по факту, не очень-то и нужно. Хотя, поговаривают, многие увидели в этом взрыве какой-то сакральный смысл.