Крик болотной птицы

— Ну, если даже есть специальный пароль — тогда другое дело… — покрутил он головой. — Но все равно как-то сомнительно…

— И в чем же сомнение? — спросил Лысухин.

— Мы-то, допустим, выберемся из лагеря, а как же ты? — недоверчиво спросил он.

— Ну и я как-нибудь выберусь! — Лысухин беспечно махнул рукой.

— Да, но… — все никак не хотел поверить капитану Грач.

— Говорю же тебе — такова суть спецоперации советского командования! — втолковывал Лысухин. — И проводит ее Смерш. Слышал или не слышал такое веселое словечко?

— Нет…

— Ну да, откуда бы ты мог слышать… Так вот — Смерш. Переводится — как «смерть шпионам».

— Так ведь шпионы, — продолжал сомневаться Грач, — получается, мы, диверсанты или, предположим, каратели.

— Если вы сразу же сдадитесь Красной Армии или партизанам, ничего при этом не взорвав и никого не убив, то какие же вы шпионы? — возразил Грачу Лысухин. — Тем более вы назовете пароль. Верное дело!

— Так что же нам делать? — спросил Грач.

— То, что делали до сих пор, — ответил Лысухин. — Что же еще? Учитесь всяким диверсантским премудростям, причем учитесь с усердием. Чем быстрее выучитесь, тем быстрее вас отправят в советские тылы. А уж там… Повторяться не буду, а то у меня уже мозоль на языке от таких повторений.

Перевели дух, выкурили по цигарке.

— У вас есть связи с другими заключенными? — спросил Лысухин у Грача. — Ну, которые бедствуют в лагере?

— Сложное дело, — покрутил головой Грач. — Ведь они считают нас предателями. Ненавидят… Но если надо, то связи можно и наладить. Есть у нас такая возможность. Так надо или не надо?

— Надо, — ответил Лысухин. — Очень надо.

— Зачем? — не понял Грач.

— Чтобы и другие тоже оказались на свободе, — ответил Лысухин. — Что же тут непонятного? Ведь иначе как они отсюда выберутся? Пропадут.

— Понятно, — кивнул Грач.

— Так вот пускай они и валят валом в диверсанты и каратели, — усмехнулся Лысухин. — Пускай в очередь выстраиваются на радость немцам! Пускай говорят немцам, что у них просто-таки руки чешутся, чтобы чего-нибудь взорвать в советских тылах! Или, допустим, стрельнуть в партизана… Главное — говорить все это убедительно, чтобы немцы поверили. А уж коль они поверят, то дальше все ясно.

Разговор этот был длинным и трудным, и он изрядно утомил и Лысухина, и Грача. А ведь он еще не закончился, потому что предстояло поговорить еще об одном очень важном предмете — о немецких агентах и провокаторах.

— В твоей компании много народа? — осторожно спросил Лысухин.

— Хватает, — так же осторожно ответил Грач.

— Ты во всех уверен? — поинтересовался капитан.

— Вроде бы да, — с некоторым сомнением ответил Грач.