Кричи громче

Сообразить не успеваю, каким именно путем положение наших тел меняется. Бесплатная и яркая демонстрация того, что годы занятий боевым самбо для Градского зря не прошли.

Он оказывается на спине, а я сверху на нем.

– Что ты хочешь? – спрашиваю в свою очередь. – Что мне сделать?

Еще не отошла, но уже по новой разгораюсь. Хочу, чтобы ему было так же хорошо, как было мне.

– Садись сверху…

Вот только спокойно исполнить эту просьбу возможности не предоставляет. Сам меня за колени дергает, и я буквально шлепаюсь раскрытой плотью на его пах. Соприкосновение с твердым членом выбивают из моей груди сдавленный вскрик.

– Поцелуй… Поцелуй меня, Маруся… – шепчет Ярик сквозь сжатые зубы.

Наклоняюсь и выполняю. Целую ласково и страстно, намереваясь руководить процессом. Однако его загребущие ладони тут же ползут к моей заднице. Пальцы приближаются… к слишком сокровенному. Дергаюсь, пытаясь отстраниться и соскочить. Но правая рука Яра обхватывает меня от плеча до плеча и придавливает обратно.

Мы сталкиваемся ртами. Я инстинктивно раскрываю губы, и его язык тотчас врывается. А левая рука… Она снова скользит по моей ягодице. Жадно сминает и жестко шлепает.

Ах ты ж, гад…

Давай еще!

– Яричек… Яр… Яр…

Вновь сжимает и притискивает к члену. Затем сильные и настойчивые пальцы подбираются к моей раскрытой плоти. Заставляя задрожать, трогают промежность и нагло тянут вязкую влагу выше… Не давая пошевелиться, Ярик терзает мой рот, толкается между моих половых губ членом и трогает… Трогает меня везде. В прямом смысле. Ограничителей у Градского, очевидно, не существует. Он раскатывает влагу по промежности и… между ягодиц. Не просто прощупывает границы дозволенного. Нет. Ему плевать, что я могу быть против. Он трогает, трогает, трогает… Потому что дорвался. Получает настоящее наслаждение. Чувствую это и сама распаляюсь до безумия.

Хочу, чтобы ему было хорошо.

Член Яра задевает меня в том самом идеальном месте, воскрешая притихшую жажду удовольствия. Целую его самозабвенно, беззастенчиво трусь и дико-дико дрожу.

– Люби меня… Люби, Ярик…

Безусловно, все мои просьбы без надобности. Он и не собирается останавливаться. И, судя по хриплым рывкам воздуха, который он то вдыхает, то выдыхает, сам приближается к желанному финишу.

А я… Яркая вспышка. И затяжная вакуумная тишина.

Я… во второй раз разлетаюсь искрами удовольствия.

Только на этот раз возможность закричать получаю не сразу. Меня бьет и трясет над Яриком. Потому что он толкается резче, трогает жестче и, не переставая терзать мой рот, срываясь на долгую бесперебойную дрожь, с рыком выстанывает в меня свое наслаждение."

"Брызги обжигающего семени выстреливают между нами, растекаются, размазываются, но все это не способно вынудить нас остановиться.