Крестоносец

"

"– Если это так трактовать, то… возможно… – чуть подумав ответил лорд Рассел. – Но глава Святой Престол трактует учение Эндрю себе в пользу.

– В том и прелесть Эндрю, что он находится в очень сложных отношениях как с высшими иерархами православной церкви, так и со Святым престолом.

– Который опроверг решение Вселенского собора, где утверждалось, что Эндрю демон.

– Незаконное решение, – поправил его Уолсингем, – так в нем не участвовал Папа. И этот шаг – выпад в сторону Константинополя, дабы дискредитировать его положение на Руси. Однако он не привел к тому, что Русь перешла в католичество. И даже Эндрю все еще верен православию, не спеша признавать Папу главой христиан. При этом Святой Престол не спешит признавать его успехи в борьбе с исламом. За взятие Константинополя он мог бы его как-то наградить…

– Господа, – перебила их Елизавета. – Вам не кажется, что вы увлеклись? Мы здесь разве того, чтобы обсуждать мой будущий брак с женатым мужчиной?

– Вы правы, Ваше Величество, – охотно согласился Уильям Сесил. – Этот брак пока не имеет смысла. Но вот сам Эндрю – опасен. Именно он стоит за Мартой. И, я полагаю, в состоянии вторгнуться в пределы Англии, повторив успех Вильгельма Нормандского.

– К тому же он, – заметил Роберт Дадли, которому этот разговор о браке особенно не понравился, – дружен с королем Дании. Это особенно опасно.

– Опасно, – согласился Уолсингем. – Но сейчас он участвует в какой-то очень кровавой авантюре на востоке. Я могу ошибаться, но она грозит перерасти в грандиозную войну от берегов Балтийского моря до Средиземного. И Эндрю там гвоздь всего назревающего хаоса.

– Австрийские Габсбурги, полагаю, отхватят себе крупный кусок на Балканах? – спросила Елизавета.

– Без всякого сомнения. Но и Испанские не зевают. Мне докладывали, что они начали переброску самых боеспособных отрядов на восток. Говорят, будто бы Филипп одержим идеей возрождения Иерусалимского королевство с собой во главе.

– Если Эндрю разобьет еще и Султана Мамлюков, который, без всякого сомнения, идет к нему, то для этих планов не окажется никаких значимых препятствий.

– А что Генрих де Франс? Он как на все это реагирует?

– Молчит, – ответил лорд Рассел. – Старательно молчит, пытаясь сделать вид, будто его это не касается. Но в его окружении уже не скрываясь обсуждают новости, обсасывая буквально каждую косточку. И, признаться, Эндрю весьма популярен при его дворе. Оппозиция Генриха открыто возносит этого Палеолога как эталон рыцаря и христианина. Особенно после этих славных побед. К тому же Анри, печально известный французский дворянин, едва не погибший в поединке с князем, теперь один из вернейших его последователей.