Крестоносец

 – произнес Василий и пустился в пересказ своих наблюдений. Как обычно от него Марфа и требовала. Получился очень грубый и примитивный пересказ. Но вполне подходящий. Во всяком случае для столь маленького ребенка.

Напоследок же, когда Марфа с сыном уже собирались покинуть барак, один из учеников спросил ее осторожно:

– А когда господин вернется?

– Сразу, как закончит свои дела в Святой земле.

– А когда это произойдет?

– Откуда я знаю?! – неожиданно для них рявкнула женщина, взгляд которой внезапно стал очень яростным.

Небольшая пауза тишины.

Наконец, взяв себя в руки, он ответила более спокойным голосом:

– Я сама хотела бы знать ответ на ваш вопрос.

– Мы слышали, что вам прислали дурное письмо…

– Вот как? – холодно поинтересовалась она, зло сверкнув глазами. – И кто еще слышал?

– Да вся Тула о нем знает. И мы… это… мы не верим, что Господин такое делает. Это навет. Не он это.

– Вот как? И почему же? – подпустив нотки яда в голос, спросила она.

– Он всегда говорил – главное – это люди. От того как живут и трудятся его люди зависит насколько верны они будут. И то, сколько пользы принесут. Он никогда не бросал своих. Он…

– Да при чем тут это?! – прошипела она, едва ли не срываясь на ультразвук.

– Так это… ты же госпожа – его человек. Мы ведаем – ругались вы бывало. Да кто же не ругался? Всяко бывает. Но мы не верим в то, что Андрей Прохорович решил бросить вас ради какой-то там заграничной крали. Потоптать эту курицу еще куда ни шло. Но бросить… нет…

– В жизни все бывает. – после очень долгой паузы ответила Марфа. – Люди слабы. Они могут уступать соблазнам.

– Не пойдет на это господин. – твердо ответил другой. – А если пойдет, то потеряет людей, что за ним пошли. И он это ясно ведает. Не зря же он своих стоит горой. За тех, кто ему доверился.

Она улыбнулась, смотря на этих молодых мужчин, что мяли в руках головные уборы и явно нервничали. Говорить о таких вещах им было непросто. Но слухи, видимо, прорвались и гуляли, живя своей жизнью.

Отец Афанасий в целом сумел Марфу убедить в том, что письмо, повествующее о желании Андрея развестись с ней – подлог. Но червячок все равно точил ее изнутри, заставляя изнывать от ожидания и жажды закатить мужу грандиозный скандал. Сейчас же, услышав эти слова ей полегчало. Потеплело.

* * *Загрузившись, флот с легионом провел в море меньше пяти суток. Этого хватило для того, чтобы добраться от порта Селевкия до устья Эвроса, что к северу от Галлиполи. Где и приступили к выгрузке в полевых условиях. Это дело пошло намного проще. Ведь одно дело утрамбовать большое количество людей, лошадей, мулов и грузов в корабли. Да так, чтобы они там смогли не только поместиться, но и не испортится, так сказать. И совсем другое дело – выпихнуть их всех на берег.