Крестьянка в наказание

 — Готовьте дочь, я сегодня же напишу герцогу. Не обессудь, возле дома выставлю охрану, что бы ваша дочь никуда не исчезла. Так, вдруг!

— Некуда ей уходить, — покачал головой батюшка. — Здесь её дом. Из этого дома её законный муж заберёт и перед богами ответ за неё держать будет. Раз уж вашему герцогу так это… — он хотел сказать грубое слово, глянул на стенку, за которой притихла Олена. — Рушка, ступай к себе!

Я мышью шмыгнула в каморку.

Олена сидела на кровати, забравшись на неё с ногами и обхватив колени руками. Глаза стали огромными, как у филина.

— Рушка! — с восторгом прошептала, глядя на меня. — Это что же делается?!

— Не знаю, — так же шёпотом ответила я. — Тише, гости пусть с батюшкой разбираются.

Раздались шаги. Похоже, батюшка не хотел дать нам услышать разговор с гостем и вывел его на двор.

Через некоторое время решились выглянуть из своей каморки. Матушка так и лежала. Я поманила Олену и мы бросились к матушке. Брызгали ей в лицо студёной колодезной водой из ведра, стоявшего при входе у двери.

Она слабо застонала и открыла глаза. Увидела меня, Олену.

— С гостем пошёл. Матушка, они говорят я замуж должна выйти! За ихнего герцога…

— Да-да, — подтвердила Олена.

Матушка поднялась, села на лавке и обхватила голову руками.

— Вот и пришла беда в наш дом.

Я протянула кружку с водой. Она попила, обмыла водой бледное лицо, утёрлась платом.

— Эх, девки… — тяжко вздохнула и, пошатываясь, пошла к столу. — Оленка, позови мужиков!

Сестричка махнула косой и побежала к задней двери, за которой слышался смех работников и братишки, пропустивших визит гостей.

— Хорошо, хоть их тут не было, не то сцепились бы с этими… Эх, Рушка, не повезло тебе.

Я опять посмотрела на разрезанный рукав и слёзы закипели на глазах. Да уж, не повезло.

— Переоденься, приведи себя в порядок, — резким голосом скомандовала матушка, явно приходя в себя.

Дверь открылась. Вернулся батюшка.

Бегом вернулась в коморку и натянула старое платье. Ещё раз с жалостью посмотрела на испорченный наряд. Да, не долго поносила.

Олена вернулась быстро. За ней топали работники. Сестричка, похоже, уж успела всё рассказать. Глаза у парней были круглые и смотрели на меня, как на диво речное. Быстро она. Что ей. Для неё это сказка, дитё ещё совсем. Ничего не понимает. Не за ней же приехали чужаки, не её увезут в столицу и невесть что сотворят…

Ужинали в молчании. Пару раз брат пытался открыть рот и начать разговор, но батюшка шарахнул ложкой по столу:

— Всё, хватит! Заканчивайте дела и спать. Кто знает, что завтра будет…

Я вертелась, никак не могла заснуть. Всё время мелькало перед глазами произошедшее. Рядом вертелась Олена. Похоже, и ей не спалось.

— Руш, — услышала я шёпот сестрёнки.