Крестьянка в наказание

Из пола поднимались две широкие лестницы, встречавшиеся на высоте.

М-да, здешние хозяева не слишком внимательно относились к замку.

Смотрела на покоцанные перила, потёртые плиты пола, определённо требовавшие мытья, пыль, паутину в углах… И это родовое гнездо?

— Извините, ваша светлость, — не сдержала истерический смешок, — а все родовые гнёзда в таком бардаке содержатся?

Ответил не супруг. Он ещё открывал рот, а со стороны тёмного угла под лестницей, появился Хранитель.

— Нет, это мне не повезло. Последние лет двести потомки предпочитали развлечения в столице, а родовое гнездо бросили на произвол судьбы. Ваш отец, дорогая наследница, был здесь несколько раз в жизни. Первый — на совершеннолетие. Тогда ему пришлось вступить в права наследования, а без визита сюда сделать этого он не мог.

Одновременно с Духом ответил супруг:

— За такое состояние родового гнезда эконом лишился бы головы.

Кивнула обоим. После этого повернулась к супругу, пристально рассматривавшему место, где парил силуэт Хранителя.

Герцог, не раздумывая, решил:

— К родовому камню. Всё остальное потом.

— А наши, — выделил он слово "наши", — люди подождут на улице. Не зима морозная. Родовые камни недалеко прячут. Попросите предка проводить.

— Одну минуту, — попросила, вдруг вспомнив об одной вещи.

Бросилась в распахнутую дверь и крикнула Галите:

— Где моя шкатулка для рукоделия?

— В карете, — удивлённо ответила та.

Кивнув, камеристка направилась к экипажу и через пару минут шкатулка была передо мной. Я распахнула её и нашла то, о чём подумала. Недавно придумала узор, сплела ещё до той злосчастной охоты, и никак не могла придумать, к чему бы применить получившуюся широкую полосу. Теперь свернула кружево в комок и спрятала под плащом — не хотелось смешить людей какая у них глупая госпожа.

Хранитель и герцог ждали молча, каждый раздумывая о своём.

— Отлично, — в голосе герцога прозвучало облегчение.

Похоже, то, что я оставила его наедине с Духом рода, супругу не очень понравилось.

Хранитель поплыл вглубь дома по широкой анфиладе больших залов. Здесь всё казалось очень большим. Даже камины выглядели огромными. Или это лишь на первом этаже? А может быть потому, что все помещения очень запущены и почти пустые? Интересно, это род настолько обеднел, даже мебель пораспродал, или мебель вывезли из замка, не собираясь больше в нём бывать?

Пока шли, у меня чесались руки схватить тряпку и стереть пыль с прекрасных паркетов, с пыльных каминов, внутри которых зола, её никто не удосужился убрать как минимум с зимы. Хотелось протереть пыльные, давно не мытые, окна с витражами. Вообще хотелось согреть эти пустые гулкие комнаты, запустить в них жизнь…

— Ты добрая, — неожиданно прозвучало со стороны Хранителя.