Крепостная

 — Старый-то, Григорий, умер в том месяце, а сын его в Москве во дворце пока нужен. А Никитий занят, он в хозяйственных банях печь ремонтирует.

— Но нельзя ли хоть, чтобы он зашел на час? Посмотрел камин хотя бы в спальне.

— Нет, — отрезал молодой человек. — Вы одна в этой части дворца живете. И ради этого я не стану Никития отвлекать от работы. Что это вы себя барышней возомнили? — выпалил он, заводясь. — Думаете, что все под вашу дудку плясать должны?

— Я так и не думаю, — уже нервно заметила Груша. — Прошу вас, Андрей Прохорович. В комнатах ужасно холодно без камина, я с утра мерзну, — жалостливо попросила девушка.

— Ах, замерзла она! Вы пойдите на кухню, пироги испеките, вмиг и согреетесь!

Груша напряглась и поняла, что Елагин вновь настроен на ссору, как и обычно. Она подняла на него печальный, нервный взор и тихо произнесла:

— Зачем вы так зло, Андрей Прохорович? Я же по-хорошему вас прошу…

Тут же лицо Елагина перекосилось, и он, приблизившись к ней в три шага, угрожающе оскалился.

— Ты это что, грозить мне вздумала, наглая девка?! — возмутился он, переходя на уничижительное «ты». Приблизил конец плети к лицу девушки и угрожающе добавил: — Ишь, возомнила о себе! Ты всего лишь девка дворовая блудливая!

— Я… — начала испуганно Груша, попятившись, опасаясь Андрея, от которого так и несло бешенством. Он же вновь приблизился и склонился к Груше. Она увидела его темный, полыхающий взор.

— Погоди у меня! — выпалил угрожающе молодой человек, отчетливо ощущая, что неистово хочет поцеловать девушку, которая оказалась так близко от него. — Я ведь чувствую, что князь-то уже подустал от тебя. Скоро твое время выйдет! Вот тогда я покажу, где твое место! — выплюнул злобно Андрей.

Груша опечалилась, понимая, что молодой человек уперся и вряд ли отдаст приказание проверять печь. Отчего-то в этот миг ей стало дико обидно и больно, потому что Андрею было вовсе не жаль ее, а ведь она уже который день мерзла в этом огромном дворце. И он будто радовался теперь ее страданиям и делал все, чтобы насолить ей еще больше. Она сцепила кисти рук и, подняв лицо, вперила в него нервный, прелестный взор.

— Не пойму, за что вы меня так ненавидите? — прошептала горестно Груша, едва сдерживая слезы и смотря в его свирепое, злое лицо.

— Много чести ненавидеть тебя!"

"Ее глаза мгновенно увлажнились от обиды, и она, смотря в его перекошенное злобой лицо, тихо пролепетала:

— А раньше вы даже защищали от дворовых мальчишек, которые обижали меня.

— Тогда ты другой была, — вымолвил Андрей и с горечью добавил: — Чистой, наивной девочкой…

— Я не сильно изменилась, — невольно вымолвила она.