Крепостная

Тогда Андрей лишь чмокнул девушку в щеку, осознавая, что Прасковья не вызывает в его существе никаких чувств и желаний. И теперь, сидя за обеденным столом и сверля темным взором спину Груши, Елагин поймал себя на темной мысли. Уже через миг Андрей как-то слишком призывно улыбнулся Проше и ласково попросил:

— Прошенька, милая, подай мне чаю, будь добра.

Он прекрасно увидел, как Груша, которая до того резала капусту, напряглась и выпрямилась, словно натянутая тетива, а ее руки замерли. Проша уже ласково улыбнулась ему и бросилась выполнять просьбу, проворно устремившись к самовару. Уже через минуту она поставила перед молодым человеком чашку с горячим напитком и большую миску с оладьями и проворковала:

— Тебе сметанки подать к оладушкам, Андрюшенька?

— Подай, милая, — кивнул Елагин, бросая быстрые взоры в сторону Груши, которая опять принялась резать капусту. Она стояла боком и делала вид, что не замечает их ласковых заигрываний. Однако Андрей отчетливо увидел, как губы девушки напряженно поджаты, а брови хмурятся. Проша подала ему крынку со сметаной, и молодой человек, ловко поймав ее за запястье, попросил:

— Сядь со мной.

Окончательно растрогавшись его отношением и зазывными речами, которые Андрей в жизни не применял к ней, Проша быстро плюхнулась рядом с молодым человеком на лавку и, прижавшись к нему плечом, услужливо заметила:

— Может, медок к чаю?

— Нет, благодарствую, Проша, — ответил ей ласково Елагин, макая оладьи в сметану и с аппетитом засовывая их в рот. Уже через некоторое время Андрей ощутил, как ладонь Проши начала гладить его спину. Он напрягся, поскольку ему совсем это не нравилось. Но возражать не стал, ибо в эту секунду жаждал лишь одного, чтобы эта невозможная притягательная гордячка увидела, что он неравнодушен к другой. Груша так и занималась капустой, перекладывая ее в большой деревянный чан для засолки. И он отчетливо видел, как она по-детски пытается скрыть свой интерес к ним, время от времени кидая быстрые тайные взгляды в их сторону, и все сильнее бледнеет и хмурится.

Однако уже через пять минут Андрею показалась всего этого мало. Оттого он, поспешно выпив чай, повернул лицо к Проше и обвил сильными руками ее талию. Прасковья тут же поняла его призыв, и сама с неистовством впилась губами в рот молодого человека. Он ответил на ее поцелуй, чувствуя, что ее губы большие и мягкие, с каким-то солоноватым привкусом.

Нож, который невольно выронила Груша, прервал поцелуй молодых людей. Андрей оторвался от Проши и яростно впился взором в лицо Груши. Но она уже наклонилась и, быстро подняв нож, положила его на стол. В следующий миг, поджав губы, Груша пронеслась мимо них и стремительно вышла из кухни, а Андрей лишь мельком заметил печальное выражение ее лица.