Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

На эти явно несправедливые обвинения Тихоня то отмалчивался, то отвечал негромко и неразборчиво. Орешек вскользь пожалел беднягу, но тут же начисто о нем забыл, поглощенный ужасной мыслью: ему не во что было обуться! Рубашка-то сменная в мешке нашлась, позаботился об этом Орешек, пока дожидался корабля в трактире «Рыжая щука»… но сапоги, сапоги!.. Это что ж теперь, босиком — до Джангаша?!

Подобная перспектива привела Сокола в ужас, и он возопил, как грешная душа в Бездне. Примчавшаяся на зов хозяйка прониклась трагизмом ситуации и погнала одного из слуг в деревню, к сапожнику. Сапожник прибежал в смятении и трепете: честный ремесленник в глаза-то не видел ни одного Сына Клана, не то чтобы обслуживать… Он проворно снял мерку и поклялся всей дратвой на свете, что к утру сапоги будут готовы… а пока не угодно ли высокородному господину примерить башмаки? Грубые, неуклюжие, зато почти по ноге.

Ну вот, другое дело! Теперь Ралидж был готов к любым приключениям — при условии, что первым приключением будет хороший ужин.

Спустившись в зал, Сокол застал там капитана «Шустрой красотки», вокруг которого сгрудилась пестрая компания. Лица у всех были унылые и безнадежные.

Обернувшись к господину, капитан специально для него повторил новость, которой только что осчастливил всех присутствующих: судно повреждено весьма серьезно, вряд ли его удастся починить до ледостава. Команде придется зимовать здесь, на постоялом дворе Кринаша. А пассажирам судьба — ждать зимы. Твердой дороги…

Общее напряженное молчание нарушил Челивис:

— Но мне нельзя… до зимы… Мне же наследство принимать! Там другие родственники есть, перехватят…

— Мне тоже нельзя задерживаться, — негромко сказала Фаури. — Ни в коем случае нельзя.

— А нам с Тихоней просто не по кошельку здесь торчать, — деловито отозвалась Ингила. — Нам, чтоб жить, работать надо. Придется пешком до Джангаша, от деревни к деревне. Дождь, грязюка непролазная…

— Меня с собой возьмете? — оживился Рифмоплет. — Я на лютне могу… и стихи читать…

— Пожалуй, и я напрошусь к вам в попутчики, — вышел из задумчивости Пилигрим. — Мое дело откладывать нельзя… это — святое!

— Вместе идти безопаснее, — рассудил Ралидж. — Места тут нехорошие. Ингила уже рассказала, в какую историю мы вляпались?

— Рассказала! — негодующе отозвался поэт. На его лице было ясно написано, что, окажись он в тот опасный миг рядом с Ингилой, сумел бы отстоять девушку от целой армии негодяев.

— Дороги развезло, в лесу легко заплутать, — прикинул Ралидж. — Надо нанять в деревне проводника, хоть на часть пути.

Тут вмешался молчавший прежде Ваастан:

— Если у господина деньги лишние, незачем их мужичью бросать. Я не хуже проводить смогу.