Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Все уставились на дерзких нарушителей порядка. Даже медленно шагающие короли обернулись, ища взглядами наглецов.

И тут Альбатрос произнес громко, с отвагой отчаяния, не заботясь о том, что выученная наизусть фраза прозвучит нелепо и неуместно:

— Грайанцы вообще неважные наездники. Потому и придумали эти подпорки… ну, стремена…

Но одновременно с ним — так же четко и громко — заговорила Нурайна:

— Джангилар вообще прекрасный наездник. Хоть без стремян, хоть со стременами…

Две фразы попали в единый ритм, слились воедино и превратились в бессмыслицу. Толпа хохотала."

"Оба короля не сказали ни слова, не стали превращать ритуал в балаган. Но Нуртор, повернув голову, бросил на своих разговорчивых придворных увесистый взгляд, сулящий им серьезные неприятности в ближайшем будущем. И примерно столь же нежным взором Джангилар одарил свою сестрицу, которая с какой-то стати расшумелась, словно шлюха в компании пьяных матросов.

Ох, придется объяснять брату свое недостойное поведение! Но это ладно, это потом. А сейчас Джангилар поднялся по ступеням, обернулся к толпе, приветственно поднял руку.

Толпа взревела, приветствуя двух государей. Даже Дети Кланов, поддавшись общему настроению, кричали что-то восторженное.

Молчали лишь три человека.

Коренастый Волк в бархатном плаще глядел себе под ноги и угрюмо пытался понять смысл идиотского спектакля, в котором он принял участие по настоянию принца. Никогда еще Сын Клана не чувствовал себя таким дураком. Что-то очень важное и опасное прошелестело совсем близко — и ускользнуло, не задев его крылом…

А русобородый и Нурайна твердо и неуступчиво глядели друг другу в глаза. Между этими двоими не было недомолвок и сомнений — лишь тяжелая угроза, спокойное и беспощадное обещание мести.

25

Возвращение Ралиджа и Ингилы прошло незамеченным — к счастью для Ралиджа. Циркачка-то разыскала свое пестрое одеяние, на которое разбойники попросту не позарились, а вот Сокол нашел лишь цепочку, захлестнувшуюся за ветку. Ни рубашки, ни сапог… Ну и вид был у высокородного господина: из штанин торчат босые ноги, плащ наброшен на голые плечи… зато на груди — бляха со знаком Клана!

Понятно, что Орешек поспешил проскользнуть по лестнице наверх, в отведенную ему каморку, которую здесь именовали Комнатой Для Знатных Постояльцев (таким тоном, словно речь шла о королевской опочивальне). Поспешно одеваясь, он прислушивался к доносящимся снизу голосам. Вернее, к одному голосу, звонкому и пронзительному: Ингила вовсю отчитывала Тихоню. За что она ему платит? Как надо, так его рядом и нет! Любая сволочь может хозяйку в мешок засунуть и в рабство продать, а эта двуногая причальная тумба будет возле кухни крутиться да пузо на солнце греть!..