Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Только представьте себе картину: является в замок наша развеселая пестрая компания, просится на ночлег, потом зачем-то всей оравой прется на задний двор — и дружно исчезает!

— Правильно! — ледяным тоном отчеканил Сокол. — А чтоб орава была поменьше, ты, почтеннейший, с нами не пойдешь. Оставайся тут зимовать, матросов в «радугу» обыгрывать.

То ли подействовал грозный голос Сына Клана, то ли сыграло свою роль многозначительное упоминание о «радуге», но Челивис присмирел и скромно попросил взять и его с собой.

— А ты, почтенный Аншасти? — спросил Сокол через головы собеседников.

— Куда уж мне от товаров! — несчастным голосом откликнулся купец. — Зимовать так зимовать!

Все, кроме бедняги Аншасти и капитана, почувствовали прилив бодрости. Радовались путники, перед которыми забрезжила надежда. Радовались хозяева, заполучившие гостей на всю зиму. Радовались матросы — вынужденная зимовка считалась продолжением плавания и неплохо оплачивалась. Радовались даже рабы, Молчун и Верзила, которые очень не любили скучные зимние месяцы на опустевшем постоялом дворе.

И вдруг веселый гомон рассекли холодные слова:

— Хороший ты человек, Ваастан. Благородный человек. Широкая душа.

Все разом обернулись на голос постояльца, о котором успели забыть, потому что в день прибытия он заплатил за отдельную каморку и почти не выходил оттуда.

Тот, кого они прозвали Никто, стоял, прислонившись к перилам лестницы и скрестив руки на груди. Даже здесь, в помещении, на нем был неизменный плащ с наброшенным на голову капюшоном.

— Ты ведь мог никому не говорить о складке, — сказал он невыразительно. — Мог один отправиться в Замок Трех Ручьев — и быстро оказаться в столице. А ты тащишь за собой нас всех, целую толпу. Ну, спасибо тебе.

— Я сначала так и хотел сделать, — отозвался Ваастан. — А потом думаю: мы же все вместе дрались с троллями… вроде выходит — товарищи по оружию…

Ралидж с изумлением услышал в голосе наемника смущенные, чуть ли не виноватые нотки… но перед кем было извиняться Ваастану? Не перед этим же чучелом в капюшоне!

Но неловкая пауза смялась, потерялась в оживленном гвалте: Дагерта начала разносить миски с ужином.

За едой продолжалось веселое обсуждение планов. Решено было выйти в путь на рассвете.

* * *Не зажигая света, Ралидж сбросил одежду и забрался в постель, заранее приготовленную заботливыми руками Дагерты. Кутаясь в одеяло, он подумал, что следующую ночь придется провести с куда меньшими удобствами: до Замка Трех Ручьев, по словам Ваастана, за день не дойдешь…

Под боком что-то мягко шевельнулось. Орешек оцепенел."

"Живая, теплая, гибкая лента скользнула вдоль тела, толкнулась под мышку.