Кредит доверчивости

— Тогда гони его в шею!

— Но ведь чтобы прогнать, я должна сначала сделать его своим! — топнула ногой Натка, окунув в оливье тапку.

Логика снова была убийственной, и я не нашлась что ответить.

— Вот когда он ко мне привыкнет, душой прикипит, тогда я ему и предъявлю сына, — пробормотала Натка. — Лен, это мой шанс, мой счастливый лотерейный билет. Посиди с Сенькой, а?!

— Посижу, — только и смогла сказать я. — Куда я денусь?

Натка кинулась мне на шею и поцеловала в щеку, испачкав маской, остро пахнущей цитрусом. Она помчалась в комнату, оставляя на полу следы оливье.

— Ой, я босоножки твои надену, те, серебристые?.. А блеск для губ можно взять, ты все равно им не пользуешься…

— Стой, а салат с пола убрать?! — крикнула я ей вдогонку.

— Лен, я опаздываю! Убери, пожалуйста…

И уберу, и помою, и посижу. Куда я денусь?

Я взяла чашку в надежде все-таки выпить кофе, но она выскользнула из моих рук и с веселым звоном разбилась. Субботнее утро превратилось в стихийное бедствие.

Я пошла в ванную за тряпкой, но меня атаковал бумажный самолетик — один, другой, третий… Сенька сидел на полу, вырывал из моего толстого глянца страницы, ловко сооружал из них самолетики и запускал с криками:

— Вижу цель! Иду в атаку!

Подскочила Натка, успевшая фантастически быстро снять бигуди, смыть маску, накраситься и одеться. Она закружилась передо мной в розовом сарафане и моих серебряных босоножках.

— Ну, как?

— Фея, — вздохнула я, отмахиваясь от самолетиков.

— Можно, я твоими духами французскими подушусь, ты все равно ими не пользуешься!

— Разве у меня еще остались духи? — вяло спросила я.

— Остались! — Натка бросилась к трюмо и открыла нижний ящик. — Сенька сюда пока не добрался!

Она щедро надушила виски, запястья и декольте. Потом повторила процедуру, добавила блеска на губы и румян на скулы.

— Не переборщи, — проворчала я, возвращаясь с тряпкой из ванной.

Где-то в глубине моей сумки звонил телефон, но у меня не было ни сил, ни желания отвечать на звонок. Что хорошего могло принести это утро? Глянец разорван на самолетики, пол придется отмывать полдня, а чтобы попить кофе, нужно ликвидировать слой масла на посуде.

Опять подлетела Натка, сунула мне под нос маленькую плоскую сумочку.

— Я клатч твой возьму, он же тебе все равно не нужен?

— Что ты возьмешь?

— Ну, ты темная, Лен! Эта сумочка называется «клатч». — Натка на лету поймала самолетик и показала мне глянцевые крылья с изображением девушки в бикини. — Нужно иногда журнальчики вот такие читать!

— Я пытаюсь…

— Так я возьму?

— Ты уже взяла, зачем спрашиваешь?

Натка снова поцеловала меня в щеку, испачкав ее липким блеском для губ.

— Что бы я без тебя делала!

— Что бы я без вас делала! — Я отшвырнула тряпку.