Кредит доверчивости

От вида этого ключика, этой расстегнутой камеи и ее дрожащей руки у Таганцева мурашки пошли по спине.

— Зачем вы это делаете?

— Потому что убить вы меня не сможете, я давно умерла.

— Я из полиции. — Он показал удостоверение.

Ираида Сергеевна встала, принесла откуда-то старый потрепанный чемодан и стала бросать в него вещи — шаль, какие-то книги, халат, тапочки, флакон духов, изящную статуэтку балерины.

— Что вы делаете? — Таганцев безумно устал от этой трагикомедии, но как остановить ее — не знал. Каждое его действие или фраза вызывали неадекватную реакцию, раздирающую душу.

— Собираю вещи. — Ираида Сергеевна сняла со стены последнюю свадебную фотографию и положила ее в чемодан. — Раз вы из полиции, значит, пришли забрать меня в пансионат.

— Какой пансионат? — подскочил Таганцев.

— Дом престарелых, — она захлопнула чемодан. — Вас ведь Влад с Ольгой прислали?

До Константина стало доходить…

— Они хотят выселить вас из квартиры?

— Они заботятся обо мне.

— До такой степени, что пугают полицией?

Ираида Сергеевна вдруг заплакала.

— Так вы… вы не заберете меня отсюда?

— Ни в коем случае. Уберите чемодан и… пошлите ваших деток к черту! А еще лучше — подайте на них в суд, на алименты!

— Но он, они же дети… Я не могу."

"— Можете. Я вам помогу. — Таганцев в порыве чувств даже кулаком по столу стукнул, и все шесть чашек жалобно зазвенели.

Ираида Сергеевна села на стул, утерла слезы и застегнула камею.

— Я сама во всем виновата… Всегда налаживала свою личную жизнь и упустила детей. Скажите, Влад что-то натворил? Ведь если вы из полиции…

— Пока точно не знаю, но есть подозрение, что он обманывает одну очень хорошую девушку, причем… на пару со своей сестрой.

Ираида Сергеевна кивнула.

— Да, да, он уже сидел за мошенничество. Наверное, опять за старое взялся… — Она теребила подол черной юбки, не поднимая глаз на Таганцева. — Только Оля тут ни при чем… Она хорошая девочка. Да, бывает несдержанна, но к криминалу отношения не имеет.

— Чем она занимается?

— Она визажист. Очень талантливый. Раньше работала гримером в театре, но там мало платили…

Что-то щелкнуло в застопорившемся механизме, и картинка — до этого размытая, непонятная и бессмысленная — сложилась в простую и ясную жизненную реальность. Вспомнились непонятные реплики: «Знаешь, сколько бы мне за это в Голливуде платили? Да не вертись ты! Поверни фото ко мне, я ничего не вижу!»

А потом этот странный мужик, чем-то напоминавший Тишко, сиганувший через забор…

— Спасибо. — Таганцев встал. — Я узнал все, что мне нужно.

— Владика опять посадят? — Ираида Сергеевна подняла на него глаза, в которых уже не было слез.

— Не знаю. Смотря как далеко он зашел.

— Не будьте слишком строги к нему! — Тишко молитвенно сложила на груди руки.