Кредит доверчивости

Их было так много, словно количеством снимков старушка пыталась компенсировать свое одиночество.

Ираида Сергеевна достала из комода белоснежную льняную скатерть и взмахом, в котором читалось какое-то торжество, накинула ее на стол и тщательно расправила складки.

— Это лишнее, — смутился Таганцев.

— Что вы, у меня редко бывают гости, — улыбнулась Тишко. — Погодите, я еще парадный сервиз достану.

Она и правда достала из серванта тончайший английский фарфор — белый в мелкий голубой цветочек — и, словно любуясь, медленно поставила на стол шесть чашек с блюдцами. Константин вдруг испугался — может, бабка сумасшедшая, раз за пять персон его посчитала…

— Это просто так… а то стол пустой, — заметив недоумение в его глазах, пояснила Тишко. — Вы зеленый любите или черный?

— Любой.

Она весело рассмеялась, взяла заварочный чайник, молочник и ушла на кухню.

Точно, с приветом бабка, с сожалением подумал Таганцев — толку от такой никакого, насочиняет с три короба.

Он подошел к стене и стал рассматривать фотографии.

Ираида — юная девушка, вот она в свадебном платье рядом с сурового вида мужчиной старше ее лет на двадцать, вот — с другим, лет на двадцать моложе, и тоже в свадебном платье. Здесь с маленьким мальчиком, тут с тем же мальчиком и девочкой в пышном платье. На море, на слоне, рядом с пальмой, и везде уже с каким-то другим мужчиной — военным, судя по погонам, полковником. Тут на каком-то приеме… Ираида — в длинном вечернем платье, полковник с усами и отрешенным лицом."

"Вот Влад, юный, прыщавый, худой, — совсем не похож на нынешнего мачо, плейбоя, красавчика. А вот… Перед следующим снимком Таганцев замер, не поверив своим глазам. Он даже на шаг отошел, а потом почти уткнулся в большой портрет носом, чтобы удостовериться, что это не обман зрения. А вот рядом еще то же лицо, и еще — значит, это не случайный портрет, значит, одна из чашек на столе предназначена этому человеку…

— Прошу к столу, — звонко провозгласила Ираида Сергеевна.

Таганцев сел, с трудом выбрав одну из чашек и придвинув к ней стул.

На столе, кроме чайника, вазочки с вареньем и молочника со сливками, стоял большой шоколадный торт.

Таганцев нисколько не удивился, когда Ираида Сергеевна разлила чай во все шесть чашек, а от торта отрезала шесть кусочков и разложила их по фарфоровым блюдцам.

Раз так, подумал Константин, я могу задавать любые вопросы. Может, она и наговорит глупостей, но хотя бы не придется мучиться, невзначай и издалека подходить к вопросу, который его больше всего интересует.

— Кто это? — показал он на удивившую его фотографию.