Кредит доверчивости

— Позвольте, — подняла подведенные брови Ираида Сергеевна, — но если вы одноклассник Владика, то должны знать!

Дурак, обругал себя Таганцев, если бабка разливает чай на шестерых, это еще не значит, что она невменяемая. Скорее всего, это просто привычка — выставлять для редких гостей дорогой сервиз, большую часть времени пылящийся в серванте.

— Я знаю, — ответил Таганцев. — Это… Ольга! Просто сразу не узнал.

— Да, Ольга изменилась, но ведь вы-то знали ее как раз в тот период, когда сделана фотография! — Ираида откусила кусочек торта, запила его чаем и, подперев щеку сухоньким кулачком, уставилась на Константина.

В ее глазах плескалось насмешливое веселье.

Таганцев аж взмок от своего непрофессионализма. Хорошо хоть он не на ответственном задании, а по частному, можно сказать, делу…

— Вы меня не так поняли…

Он не знал, как исправить ошибку, но Ираида Сергеевна, к счастью, его уже не слушала. Веселье испарилось из ее глаз, в них появились боль и обида, а взгляд она с Таганцева перевела на портрет.

— Говорят, дочки к матерям ближе… — Она потеребила сухонькими пальчиками камею и грустно улыбнулась. — Но это не мой случай, абсолютно не мой. Ольга всегда была своенравной, часто грубила, в восемнадцать лет ушла из дома. Нет, конечно, она меня навещает, но… только для того, чтобы… — Ираида Сергеевна с нескрываемым отвращением посмотрела на торт. — Для того чтобы сунуть какие-нибудь продукты. Они пропадают, а она несет и несет!.. Я сама не съедаю, а угощать некого. Хорошо, что хоть вы зашли. Ешьте тортик!

Таганцев целиком засунул кусок торта в рот и, пока жевал, обдумал услышанное.

Значит, Ольга — это сестра Влада Тишко. Судя по наличию на семейных фотографиях различных мужчин — сводная, оттого и отчества разные… Поэтому и свидание с ней смахивало больше на деловое, чем на любовное…

Как он сразу не догадался, ведь если присмотреться — Влад и Ольга очень похожи.

— Я помню, у Владика с Ольгой были очень хорошие отношения…

— Вы не можете этого помнить! — Ираида Сергеевна опять рассмеялась — смена ее настроений начинала его пугать и раздражать.

— Почему? — Таганцев поперхнулся чаем, ожидая очередного подвоха.

— Да потому что у Владика не было никаких одноклассников! Он был очень болезненным мальчиком и находился на домашнем обучении! — Тишко зашлась в приступе смеха, который был больше похож на истерику.

— Зачем же вы меня тогда чаем поите? — усмехнулся Константин.

— Торт пропадает, — хихикнула старушка.

— А вдруг я бандит? Убью и ограблю…

— Грабьте. — Глаза старушки снова заволокло тоской. — Деньги в шкатулке, драгоценности и ордена моего мужа во встроенном сейфе, ключ — вот. — Она расстегнула камею, сунула руку за пазуху и положила на стол крохотный ключик.