Покоренный ее красотой

А моим пациентам придется довольствоваться нежными заботами Себастьяна.

– Ему помогут ваши цыплята, – отозвалась Линнет, перекрикивая стук градин, которые ветер бросал в стены дома. Она вдруг осознала, что дрожит от нервной реакции и холода.

– Как вы полагаете, здесь может быть какая-нибудь одежда или одеяла? – спросила она, стуча зубами.

Пирс обернулся, устремив на нее иронический взгляд.

– Забыли свои полотенца?

– Я замерзаю, – сказала Линнет, обхватив себя руками. – Так здесь есть одеяла?

Он указал тростью на дверь слева от очага.

– Разведите огонь, – взмолилась она. – Пожалуйста.

– К вашим услугам, – язвительно отозвался он. Однако отложил трость и взял кремень с полки над очагом. К счастью, там уже лежали дрова и щепки для растопки.

Открыв дверь, Линнет обнаружила за ней крохотную спальню. Там не было никакой мебели, кроме большой кровати и шкафчика у стены. Единственное окошко закрывали ставни.

Распахнув дверцы шкафа, она увидела пустые полки, не считая свертка в углу. Развернув его дрожащими пальцами, она обнаружила, что это мужская рубашка. Но не из тонкого полотна, как те, что носил Пирс, а из домотканой шерстяной ткани.

Она осторожно понюхала рубашку. К ее облегчению, та оказалась чистой, хотя и помятой. Линнет мигом сняла мокрую, холодную как лед сорочку. Но ей надо чем-то вытереться. Она шагнула к двери и выглянула наружу.

– Пирс, вы не могли бы…

Она осеклась, только сейчас заметив то, что необъяснимым образом проглядела. Пирс Йелвертон, граф Марчент, был совершенно голым.

Он сидел на корточках перед очагом, выбивая кремнем искры о каменную кладку.

– А где ваше полотенце? – спросила она.

– Его унесло ветром.

– Должно быть, я забыл их надеть. Я привык плавать голым. – Он поднял на нее глаза, теплые, как французский коньяк. И по ее шее, груди, животу растеклось тепло, устремившись ниже, как если бы она глотнула этот коньяк. Она не могла удержаться, чтобы не смотреть на него. Его тело было таким мускулистым, ноги, спина, плечи…

– Может, мне встать, чтобы вы ничего не пропустили? – Его тон был бы насмешливым, если бы не напряженные нотки, словно он сдерживал какие-то эмоции, необузданные, мужественные и опасные.

Тело Линнет откликнулось на них. Мягкое бодрящее тепло бренди превратилось в жар, заливший ее с головы до ног.

– Нет! – выдохнула она. – Если у вас нет полотенца… впрочем, не важно. – Ей показалось, что он начал выпрямляться, и она поспешно нырнула назад, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной.

Неотесанное дерево царапало ее обнаженную кожу. «Я голая, – подумала она. – Голая и нахожусь под одной крышей с голым мужчиной».

Ей хватило секунды, чтобы натянуть через голову рубашку, едва достававшую до колен, что само по себе было достаточно скандальным.