Покоренный ее красотой

Толстая ткань неплохо скрывала фигуру, хотя на груди застежка слегка натянулась. Видимо, она была рассчитана на мужчину с худощавым торсом, что решало вопрос о том, должна ли она уступить Пирсу их единственный предмет одежды. Его торс едва ли подходил под это определение.

Повернувшись к постели, Линнет откинула грубое одеяло, обнаружив простыню из простого полотна. Она была достаточно большой, чтобы прикрыть обнаженного мужчину, находившегося в передней комнате, и на данный момент это было единственное, что имело значение.

Она стащила простыню с постели, приоткрыла дверь и просунула руку с простыней в образовавшуюся щель.

Несмотря на завывание ветра, голос Пирса прозвучал на удивление ясно:

– Простыня. Накиньте ее на себя, – крикнула она.

– Нет, нужно. – Дверь дернулась под ее рукой. – И не входите сюда, пока не завернетесь в нее!

Дверь распахнулась, заставив Линнет попятиться.

– Я нашел скатерть. – И точно, вокруг его бедер была повязана голубая скатерть.

– Простыня была бы лучше, – заявила Линнет, невольно скользнув глазами по его широкой груди. Ее взгляд спустился ниже, заставив ее ахнуть.

Скатерть была небрежно завязана на его правом бедре, но даже так она едва прикрывала…

– Вы не можете так ходить!

– Если я надену простыню, вам придется сидеть на этом одеяле, – возразил он со странной усмешкой, игравшей у него на губах. – У него такой вид, словно там обитает столько же блох, сколько в шерсти Руфуса.

Линнет в ужасе уставилась на одеяло.

– Я не собираюсь на нем сидеть.

– А больше не на чем, – сказал Пирс. – В этом доме явно не хватает мебели. Полагаю, ее одолжили соседи. Очень бережливый народ, эти уэльсцы. Видимо, они решили, что если в доме никто не живет, то стол и стулья не нужны. Нам повезло, что здесь осталась кровать.

И точно. Бросив взгляд через плечо, Линнет осознала, что в передней комнате пусто, не считая громоздкого буфета. Она снова взглянула на постель.

– Насколько я понимаю, блохи не могут жить, не подкрепляясь чьей-то кровью, – сказал Пирс, бросив простыню обратно на постель. – Не могли бы вы снова расстелить эту штуку? Наша увеселительная прогулка не пошла моей ноге на пользу. Я должен сесть или лечь. В данный момент трость – единственное, что удерживает меня на ногах.

Линнет кинулась к постели и, расстелив простыню, попыталась подоткнуть ее по краям.

– Оказывается, это не так просто, как кажется, – сказала она в тщетной попытке завести непринужденный разговор.

– Может, мне следует приплачивать горничным за каждую застеленную постель? – отозвался Пирс скучающим тоном.

В изножье постели Линнет сдалась. Должно быть, она слишком много подоткнула в изголовье, потому что простыня не желала держаться.

– Садитесь, – сказала она, махнув рукой в сторону постели.