Красное на красном

Теперь Дику было стыдно пережитого ужаса; ему вообще было стыдно.

3

До самого лагеря Коннер не проронил ни слова. Они ехали по черной неуютной степи под насмешливыми звездами и молчали. Всё – тьма, вспыхивающие на горизонте синие искры, запах полыни, плавная рысь Соны – в точности повторяло прошлую ночь, отчего Дику стало вовсе тошно. Юноша никогда еще настолько себя не презирал. Надо ж было так опозориться, и что теперь с ним будет?"

"Ричард лихорадочно пытался придумать, что говорить Ворону, но ничего путного в голову не приходило. Обвинить маршала в убийстве Оскара? Поздно. Ричард Окделл струсил и ничего не сделал, чтобы спасти друга, а вместо того, чтобы вступиться за пленных и честь Талигойи, позорным образом удрал и в придачу заблудился. У него не было ни еды, ни воды, ни огня. Дик понимал, что без Коннера и Лово он сейчас трясся бы от ужаса в ночной степи. Ярость прошла, юноша искоса поглядывал на адуана, понимая, что должен попросить прощения, но раскаяние никак не могло справиться с гордостью. Когда вдалеке вспыхнули лагерные костры, Дик наконец решился:

– Господин полковник, я должен принести вам свои извинения.

– Ерунда, – махнул лапищей Коннер, – с кем не бывает. На висельников смотреть и впрямь невелика радость, только с седунами, жабу их соловей, по-людски нельзя.

– Я… Я не только из-за них.

– Оно и понятно, – пробасил Коннер, – покойника с вами я частенько видел. Только, ты уж прости, сударь, от таких друзей лучше подале быть. Сам потонет и других за собой потянет.

Дик вздохнул. Он слишком устал для ссоры, но согласиться с тем, что говорил варастиец, не мог. Оскар Феншо был хорошим другом и замечательным человеком. Ворон с ним поступил подло и жестоко, но что может понимать мужлан, у которого в голове только его распрекрасная Вараста?

– Господин полковник, вас послал Монсеньор?

– Нет, – Ричарду показалось, что таможенник развеселился, – тилерист с валеристом. Да я и без них бы поехал – не бросать же тебя было. Башня, положим, тебя б не сожрала, а вот ызарги – запросто…

Значит, не Ворон! Значит, к эру можно и не идти, по крайней мере сразу. С Савиньяком и Вейзелем объясняться легче – они свои, особенно Савиньяк…

Обоих генералов Дик заприметил у первого же костра. Юноша понял, что дожидались именно их; так и оказалось, но никакого удовольствия от собственной проницательности Ричард не получил.

– Разрубленный Змей, – в голосе Савиньяка послышалось нескрываемое облегчение, – нашелся! Коннер, вам цены нет!

– Не мне, Лово, – пожал плечами адуан. – Забирайте вашего барчука, а я пойду конями займусь.

– Спасибо, полковник, – с достоинством произнес Вейзель, – мы вам очень обязаны.

– Беды-то, – махнул ручищей Коннер. – И то сказать, не бросать же парня на ночь глядя.