Красное на красном

С каждым вечером бирисские разведчики подходили все ближе, их вполне можно было снять из мушкетов или, подстрелив лошадей, захватить в плен, но это было строжайше запрещено. Так же как самочинные отлучки из лагеря.

Оскар Феншо со злостью глянул на горячащих коней бириссцев. Генерал рвался в бой, однако все попытки убедить Алву начать хотя бы охоту за разведчиками беспощадно пресекались.

– Сколько можно тянуть? – пробурчал Феншо. Ричард понимал, что Оскар вряд ли обращается к нему, но на всякий случай посоветовал не обращать внимания. Это было ошибкой.

– Не обращать внимания? А на что мне обращать внимание?! На кузнечиков? На рыбу в реке? Я – талигоец, а не аист, и я пришел сюда воевать! Воевать, а не ромашки собирать! Девять с лишним тысяч человек третью неделю собирают ромашки…

Дик промолчал. Армия Проэмперадора шла вниз по течению Рассанны, шла, не выбиваясь из сил и вместе с тем быстро, поскольку Ворон бросил в Тронко все, что замедляло движение. Поход не был трудным, чему немало способствовала прекрасная погода. Лошади имели сколько угодно воды в реке и пищи на покинутых полях, люди тоже не жаловались. На ночлег останавливались засветло на обширных прибрежных лугах, утром продолжали движение, не обращая никакого внимания на вьющихся вокруг бириссцев, которых, впрочем, было не слишком много. Через несколько дней «барсов», а вернее, их лошадей стали узнавать. Армию «провожало» около тридцати горцев – видимо, разведчики. Феншо не сомневался – основные силы бириссцев продолжают грабить среднюю Варасту, но Проэмперадор упрямо вел войска западной окраиной провинции. Оскара это бесило, и его можно было понять.

– Пойми, Ричард… – Феншо еще раз глянул на маячивших неподалеку всадников и, поморщившись, отвернулся. – Я восхищался Алвой таким, каким он был пять, десять лет назад, но сейчас… Лучшее, что он может сделать, – это погибнуть в бою, пока не превратился в такую же никчемную развалину, как дед Понси. Ты помнишь, как Ворон начинал? Он послал к Леворукому покойного Рокслея с его приказами и пошел по тылам гаунау. Если б не полковник Алва, Рокслей утонул бы в луже!

Дик знал эту историю от отца. Тогда оба – и Эгмонт Окделл, и Рокэ Алва – находились в Западной армии, которой командовал Генри Рокслей-старший. Его считали опытным военачальником, но маршал сперва недооценил опасность, исходящую от короля Гаунау, и позволил втянуть себя в сражение на невыгодных позициях, а потом запаниковал и приказал отступать. Крылу тогда еще бывшего генералом фок Варзов, где находился и Эгмонт Окделл, выпало прикрывать отступление. В диспозиции значилось именно так, но командующий арьергардом понимал – у него лишь два выхода: сдаться или умереть.