Красное на красном

Принцесса с бешено колотящимся сердцем успела увидеть, как распахнулись врата храма Семи Свечей. Обычные, деревянные, с позолотой! Эсперадор Юнний шагнул на залитую солнцем площадь, и наряженные ангелочками дети бросились устилать его путь белыми розами. Это был Агарис, это был свет, это была жизнь…

3

– Кошки б разодрали этого Эсперадора, нашел день избираться. – Матильда, опираясь на руку Альдо, выбралась из конных носилок. – С утра Хогберд, потом эти…

О том, что ей привиделось, принцесса не вспоминала, не желала вспоминать. Просто она устала и хочет выпить, и вообще у нее день рождения!

– Зато все позади, – постарался найти в плохом хорошее внук; он тоже был малость не в себе. Неужели и ему что-то примерещилось? Может, такое случается со всеми, у кого загораются свечи? Она слишком много думала о прошлом, вот оно и укусило.

– Твою кавалерию! – Вдовица изо всех сил изображала беззаботность. – Через пару лет Юнний помрет, и все начнется сызнова…

– Только нас с тобой здесь уже не будет.

– Если ты станешь королем, тебе тем более не увернуться, – строго сказала Матильда. – Ладно, ну его… Денек выдался не из лучших, надо бы запить.

– Если твоя сука, пока нас не было, еще и вино вылакала, я… не знаю, что с ней сделаю! – расхохотался Альдо. Слишком громко расхохотался. Нет, положительно, с ним что-то не так, но не говорить же на ночь глядя о всяких ужасах.

– Дурень, – бабушка дернула внука за светлую прядь, – как она выпьет, если бутылки закупорены?

– Закатные твари! Собака-то твоя – может, научилась открывать.

Вино, однако, пребывало в целости и сохранности, как и доставленный вечером пирог, а обожравшаяся Мупа дрыхла на хозяйской кровати, положив голову на Матильдину ночную сорочку и даже не соизволив поприветствовать хозяйку. Принцесса осуждающе покачала головой, но спихивать нахалку с постели не стала.

Внук и бабушка расположились прямо в спальне. Было тихо и тепло, волнующе пахло лилиями, золотистый свет гайифских свечей превращал вытканных на шпалерах лошадей в сказочных созданий. Когда-то Альдо любил слушать про облачных коней, чьи копыта высекают молнии.

– Давай выпьем за Робера. – Принцесса подняла кубок. – Пусть вернется.

– За Робера! – Альдо с готовностью поднял стакан. – Я по нему соскучился, и не только я, а… А что ты вдруг о нем вспомнила?

– Сама не знаю, посмотрела на шпалеры и вспомнила. Зря мы беднягу к Адгемару отправили, дипломат из него никудышный.

– Да ничего с ним не станется. – Альдо ловко разрезал пирог. – Адгемар – сукин сын, но он на нашей стороне. Кстати, он хочет меня завтра видеть… А, Леворукий с ним! Давай наконец выпьем за тебя. Я тебя люблю, так что живи вечно!

Пирог был восхитителен, как и вино.