Красное на красном

Напишешь?

– Дик… Знаешь ли…

– Наль, не спорь! Так надо. Ну, напишешь?

– Не нравится мне это…

– Наль!

– Не могу! – запричитал кузен. – Мы не должны… О! Эр Август!.. Давай решим потом, на обратном пути.

Внушительный экипаж с гербами вызвал желание развернуться и уйти, но Дик не ушел, а, как было велено, забрался внутрь. Наль взгромоздился на свою лошадку, которую держал слуга; кузен явно наладился ехать рядом, а по окончании беседы доставить родича назад. Это бесило, но Ричард был слишком хорошо воспитан, чтобы дать волю чувствам. Карета тронулась с места, и Штанцлер положил руку юноше на плечо.

– Знаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь на войну и боишься, что тебя сочтут трусом?

– Да, – не стал отпираться Дик, – мой отец воевал."

"– Воевал, – согласился кансилльер, – но как и с кем… Дик, я хочу, чтобы ты меня выслушал и постарался понять. Если кто-то узнает, о чем мы говорили, мне несдобровать. И ее величеству тоже, но я не хочу, чтобы ты уезжал с тяжелым сердцем, считая себя изменником. Я не знаю, почему бириссцы напали на Bapacту именно сейчас. Они были верными вассалами Раканов, но признать марагонца не захотели. Оллары выдавили бириссцев сначала в горы, потом за горы. Теперь они вернулись. То ли потому, что считают себя достаточно сильными, чтобы отомстить – к сожалению, отнюдь не тем, кто перед ними виноват, – то ли им приказали Раканы… Не знаю, смог бы я пойти на такое даже ради победы, но дело сделано, Вараста разорена. Мы будем дважды преступниками, если этим не воспользуемся. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

– Не совсем. Вы хотите, чтобы мы проиграли войну?

– Оллары ее уже проиграли, и только от нас зависит, проиграем ли ее мы, талигойцы. Алва сам загнал себя в ловушку, он поклялся до зимы очистить Варасту, но это не под силу никому. Никому! По закону Проэмперадора, не исполнившего клятву, должны обезглавить, но до этого не дойдет. Скорее всего, Алве позволят уехать в Кэналлоа. После этого Кэналлоа наверняка отложится от Талига и заключит союз с морисками, ну и Леворукий с ними! Кэналлийцы были, есть и будут чужаками, багряноземельцы им ближе, чем мы. Кэналлоа вошла в Золотую империю после того, как пресекся род Борраска и Повелителями Ветров, к несчастью для страны, избрали их родичей Алва, в которых больше было от шадов, чем от Людей Чести… Талигойя без Кэналлоа проживет, Дикон, а вот Оллары без Ворона – нет. Мы поднимем восстание и победим. На этот раз за нами пойдет вся страна.

– Вся?

– Вся, Ричард. Вараста давала треть нужного стране хлеба, теперь его придется покупать, а купцы, когда видят, что где-то чего-то не хватает, поднимают цену. Чтобы накормить беженцев, от которых нет никакой пользы, придется поднять налоги. Это возмутит крестьян и ремесленников. Люди не любят спасать других за счет своих детей.