Красное на красном

– Надеюсь, – Алва подавил зевок, – иначе зачем бы она была нужна?

– Рокэ, вы соображаете, во что впутались сами и впутали всех?!

– Да, и что?"

"– А то, что, если вы проиграете, а вы проиграете, вас казнят, и даже я вас не вытащу. То есть вытащу, разумеется, но вам придется бежать в Бергмарк, если не дальше. Неужели до вас не доходит, почему Штанцлер в узел завязывался, чтобы всучить вам эти проклятые полномочия?

– А вдруг, – предположил маршал, – он меня полюбил? В его возрасте и не такое случается.

– Рокэ Алва! – почти выкрикнул Сильвестр. – Бирисскую саранчу вы не одолеете! Да, вы лучший полководец нашего времени, но именно это вас и губит. Вы всегда брали быстротой, неожиданностью и, уж простите, наглостью и не понимаете, что вам предстоит другая война. Армия, даже самая лучшая, движется медленно. Вам придется махать кулаками после драки и гоняться за тенями.

Живи бириссцы на равнине, вы могли бы брать заложников и за каждую сожженную талигойскую деревню сжигать три чужие, но они гнездятся в горах, причем непонятно чьих. Гайифа ясно дала понять, что, если мы сунемся в Сагранну, нас, самое малое, оставят без хлеба. Посол Кагеты разводит руками, Адгемар, несомненно, разразится соболезнующими письмами, а Вараста горит, и…

– Я не совсем понимаю, – перебил Рокэ. – Ваше высокопреосвященство, вы хотите, чтобы я выиграл эту войну?

– Разумеется, но…

– Ну так я ее вам и выиграю.

– Это невозможно. Такие войны не выигрывают.

– «Невозможно», – поднял бровь маршал, – глупое слово. И трусливое к тому же. Нынешний урожай пропал, не спорю, но следующий если кто у вас и умыкнет, так честная саранча, а не бириссцы.

– Рокэ… – Кардинал со злостью оттолкнул пустую чашку из-под шадди. – Вот уж не думал, что придется цитировать вам Откровения Франциска, но «…хвалился лев о победе своей грядущей над царем комариным, и было рычание его грозным, но перешло оно в стон».

– Да простит мне ваше высокопреосвященство, но этот лев был глуп. Воевать следует не с комарами, а с болотом.

– Рокэ, Золотой Договор…

– Ваше высокопреосвященство, клянусь относиться к Золотому Договору как к восьмидесятилетней девственнице, так что он никоим образом не пострадает. Если вам от этого будет легче, я возьму с собой и сам договор, и запись, которая велась во время Совета, и буду их по ночам класть под подушку. Разумеется, когда буду один.

– Нет, с вами говорить невозможно! Скажите только – у вас есть хоть какой-нибудь план?

– Есть. Выйти из Олларии и дойти до Варасты. – Рокэ прикрыл глаза ладонями и быстро их отнял. – Прошу меня простить, я немного устал.

– Не увиливайте. Я должен знать, что вы намерены предпринять.

– Поживем – увидим.

– Я начинаю думать, что вы и впрямь свихнулись.