Красное на красном

А выглядит Август неважно, может, если подождать, сам умрет? Сколько же старому пройдохе лет? Фок Варзов старше кансилльера года на три, но маршал – стальной клинок, а Штанцлер – подушка для булавок, хотя злорадствовать не приходилось: собираясь на совет, Сильвестр вдосталь налюбовался на собственное отражение, пытаясь с помощью аптекарских штучек скрыть бледность и темные круги под глазами. Нужно больше спать, пить меньше шадди и забыть о глупостях вроде пропавшего Арамоны и спятившего астролога. Штанцлера он переживет, хотя это потребует некоторых усилий, но сперва дождемся новостей из Агариса. Любопытно, огорчится кансилльер, узнав о смерти Альдо Ракана, или обрадуется? Скорее всего, обрадуется и постарается подтянуть к себе сторонников агарисского красавчика. Тут, если не промахнуться, можно накрыть всех разом, а пока пусть читает свою бумагу.

– Мой король, – экий ты проникновенный, с таким голосом в священники идти, а не коронами играть, – моя королева, ваше высокопреосвященство, господа. Мы получили весьма неутешительные известия из Вара́сты. Бирисские вожди совершили ряд набегов…

Что именно совершили бириссцы, Сильвестр узнал еще позавчера. «Барсы» дождались конца сева и прыгнули. В первую ночь погибли две деревни, во вторую – четыре, в третью – еще три. Бириссцы появлялись из ниоткуда, и они не грабили, а жгли и убивали. Слухи о том, что седые дикари сотворили с соседями, распространялись, как степной пожар, вынуждая крестьян бросать дома и засеянные поля, колоть скот и бежать. Губернатор Варасты доносил, что на одно разоренное село уже сейчас приходится три, если не пять покинутых, и это только начало.

Толпы голодных на дорогах, страх, отчаяние, злоба на власти, которые не могут защитить… Из этих семян к зиме вырастет неплохой бунт. Конечно, его подавят, но сколько на это уйдет сил и средств! Уже сейчас очевидно, что своего хлеба не хватит. Зерно придется закупать втридорога, причем, самое малое, года два.

С бирисской заразой можно покончить лишь одним способом – оставить Варасту и укрепить западный берег Расса́нны, превратив восточный в пустыню. Бириссцы не пашут и не сеют, а только грабят, они не смогут ничего взять с разоренной провинции, и им не прорваться через широкую многоводную реку, особенно если ее берега как следует охранять. Между Саграннскими горами и Расса́нной вновь лягут дикие земли, но это лучше затяжной драки, которая сожрет груды золота и тысячи жизней. Если загнил палец, его отрезают, чтобы спасти руку, а когда загнивает рука, нужно отрезать и ее, чтобы спасти жизнь. Налоги, конечно, придется поднять. Хлеб – хлебом, армия – армией, но надо и холтийскому кану заплатить.