Красное на красном

Наль просил, убеждал, грозил, но в конце концов сдался и пообещал хранить дуэль в тайне. Затем появился Северин. Эстебан предлагал встретиться завтра в шесть утра в Нохе, бывшем эсператистском аббатстве, ныне, если не считать большого храма и нескольких превращенных в архив зданий, почти заброшенном.

– Меня это устраивает, – кивнул Ричард. – Завтра. Шесть утра. Ноха.

– Дикон, это безумие. Я не стану в нем участвовать. – Наля от возмущения прямо-таки трясло.

– Твое присутствие не обязательно. Один Окделл в состоянии переговорить с семеркой «навозников». Я буду без секунданта, господа.

– Жаль, – скривился Северин. – Эстебан хотел бы получить по всем счетам.

– Он получит, – отрезал, поднимаясь, Дик. – А теперь, сударь, я вынужден вас покинуть. Мне нужно подыскать подходящее мыло, я, видите ли, изрядно замарал руку.

Эстебан наверняка придумал бы оскорбительный ответ, но Северин соображал медленнее, так что удалось покинуть поле боя, оставив последнее слово за собой. Слегка подкачал только Наль, к лицу которого намертво приклеился ужас. Кузен плелся за Ричардом и бубнил, что драться нельзя, потому что его убьют, а род Алана не должен исчезнуть, поэтому нужно бежать к Штанцлеру, а еще лучше уехать в Агарис или Дриксен…

Через полчаса Дикон схватил родича за грудки.

– Или ты заткнешься, или я не знаю, что с тобой сделаю. Трус несчастный!

– Нужно отличать трусость от здравого смысла, – пропыхтел Реджинальд. – Себя не жалеешь, вспомни матушку и сестер…

– Ничего со мной не станется, – огрызнулся Дик, хотя на душе у него было невесело. Угар прошел, но отступать было некуда. – Домой я напишу, на всякий случай, а ты дай слово, если что, жениться на Айри.

– Я?! – Наль аж задохнулся. – Мы же родичи! И потом, какой из меня герцог, я даже не эорий, и вообще… Я люблю другую!

– Подумаешь, родичи! Церковь и не такие браки разрешает, а любовь… Сам мне все уши прожужжал про долг. С Айрис ты поладишь.

– Она славная, – согласился Наль, – но, Дикон…

– Если со мной что-то случится, ты женишься на Айрис и станешь хозяином Надора и Повелителем Скал, – отчеканил Дик. – Я оставлю шкатулку на твое имя, там будут письма эру Августу и ее величеству. Ты должен их передать.

– Клянусь, но…

– Оставь меня в покое!"

"Наль вздохнул, посмотрел собачьим взглядом и ушел. Ну и Леворукий с ним! Ноет и советует, советует и ноет, как старая бабка, хотя что с него взять, одно слово – чиновник, герцог из него и впрямь никакой… Повелитель Скал, который не знает, как держать шпагу! Может, в самом деле в Агарис? Нет, Окделлы отвечают за свои слова. Он умрет, но честь рода и память отца не опозорит.