Красное на красном

Создатель! Прелестная Мэллит… Робер, да ты…"

"– Мэллит решила меня проводить, – быстро объяснил Иноходец. – Она знает, зачем я еду и куда.

Леворукий побери этого Альдо! В первый раз за свои двадцать девять лет Иноходец не обрадовался другу; впрочем, Альдо этого не заметил. Принц особой наблюдательностью не страдал, а Мэллит сразу стало не до Робера.

– Мэллит говорит, – кажется, ему удалось взять себя в руки, – что мы не должны отдавать ее старейшинам все, что они хотят.

– А мы и не отдадим, – заверил первородный, – но, сударыня, как же я рад видеть вас. В черном вы еще прелестней, чем в белом!

Как же он рад!.. «Еще прелестней…» Неужели он сам когда-то нес такую ничего не значащую пошлую чушь?! А Мэллит слушает, и как! Для бедняжки слова, которые Альдо говорил и еще сотню раз скажет сотне дур, – откровение, святая истина почище Эсператии или что там есть у гоганов…

– Сударыня, вы пришли одна, но назад я вас одну не отпущу!

– Как будет угодно первородному.

Роберу Эпинэ она себя провожать не позволила и была права, но любовь убивает разум. Альдо позволено все, и один Повелитель Кошек знает, куда принц ее отведет.

– Робер, ты едешь завтра?

– Да. Утром.

– Я еще вернусь, но сперва доставлю даму под отцовский кров. Мэллит, раз уж вы пришли проводить моего маршала, давайте выпьем за его удачу.

Девушка опустила ресницы, сюзерен счел это согласием и был прав. Прихоть Альдо для гоганни стала высшим законом…

Робер молча поставил на стол три бокала, Альдо потянулся к корзине с бутылками, но отдернул руку, с удивлением глядя на ощерившегося Клемента.

– Крыса! – воскликнула девушка. – Она укусила первородного?! Это дурная примета.

– Ерунда, – засмеялся Альдо, зажимая ранку платком. – Это приятель Робера. Маршал, раз такое дело, разливай сам и убери куда-нибудь своего зверя.

Клемент убрался сам, на прощание клацнув зубами. Обиделся. Эпинэ наугад вытащил бутыль. «Слезы девственницы», но Мэллит не должна плакать. Не должна, но заплачет, потому что любит всем сердцем, а Альдо лишь забавляется. Не со зла, просто рыженькая гоганни для него одна из очень многих.

– Второй бокал мы поднимем за нашу прекрасную гостью, – галантно произнес Альдо, – но первый за отъезжающего. Удачи тебе, Робер.

– Пусть твоя дорога приведет первородного в счастье, – очень серьезно добавила Мэллит.

В счастье? Это вряд ли… Победа – это еще может быть, успех, чужая зависть, чистая совесть, богатство, почести, но счастье?! Иноходец залпом выпил вино и по старому обычаю грохнул бокал о стену.

– Так и будет, Мэллит! Так и будет!

Глава 5

Талиг. Оллария

398 год К.С. 18–19-й день Весенних Молний

1

Красавец Мо́ро не обращал ни малейшего внимания на Баловника, а Рокэ – на Дикона.