Красное на красном

Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное с синим вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета. – Алва посмотрел вино на свет. – Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела у Окделлов идут не лучшим образом…

Насколько ему известно?! Можно подумать, войска в Надор ввел кан холтийский!

– У меня есть деньги, сударь.

– Когда они кончатся, а деньги в Олларии имеют обыкновение кончаться очень быстро, – скажите. Раз уж вы при мне, я не желаю слышать от других, что мой оруженосец считает суаны. Это, пожалуй, все, что я имел вам сообщить. Советовать не делать глупостей не буду – вы все равно их наделаете. Лошадь у вас есть?

– Да, – ошарашенно пробормотал Дик.

– С ней – к Па́ко. Со всем остальным – к Хуану. – Ворон сделал глоток и поставил бокал на стол. – И вот еще что, юноша. О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре незачем. К несчастью, в этом королевстве куча церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете. В ваши отношения с моими врагами я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело – имейте. Меня это никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, – не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят… – Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. – Можете идти, юноша. Если мне что-либо из того, что вы сделаете, не понравится, я вам скажу. Если вы мне, паче чаяния, понадобитесь, я вам тоже скажу. Прощайте.

– До свидания, сударь. – Ричард торопливо схватился за костяной шар, служивший дверной ручкой, и едва сдержал крик.

– Что у вас с рукой?

– С какой?

– С правой. А ну идите-ка сюда.

Ричарду не осталось ничего другого, как повиноваться.

– Снимите перчатку.

Дикон попробовал и вновь чуть не взвыл.

– Ладно, оставьте. – Маршал взял оруженосца за плечо и буквально швырнул в кресло. – Кладите руку на стол.

Боль была резкой и короткой. Ворон сорвал разрезанную перчатку и присвистнул.

– Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но вы, юноша, заткнули за пояс даже своего родителя. Сидеть! – Хватка герцога была железной. – Давно это?

– Со вчерашнего утра…

– Врешь, так за день не загноится, разве что… Какая тварь тебя укусила и где?

– Крыса… В «загоне», то есть в поместье Лаик… Я прижег рану, а потом еще бальзам…

– Значит, у Арамоны крысы и те ядовитые. – Алва поднялся и подошел к шкафу черного дерева. Растерявшийся Дикон молча следил за тем, как кэналлиец что-то льет в эмалевый кубок.

– Пей, и до дна!

Глаза Ричарда чуть не вылезли из орбит, но он послушно проглотил нечто, похожее на жидкий огонь. Сразу стало жарко, боль немного отпустила, зато кабаньи головы на противоположной стене задрожали и раздвоились.

– Закрой глаза.