Красное на красном

Капитан Арамона не считал нужным отапливать пустующее крыло, и его предшественники, судя по всему, тоже. Когда-то в аббатстве жило несколько сотен монахов, теперь же все население Лаик, считая слуг, даже в самые «урожайные» на унаров годы едва ли насчитывало сотню, зачем же топить пустые залы?"

"– Осторожней, – повторил Суза-Муза, и из трубы выплыл объемистый мешок. – Порядок?

Негаданный ужин был тяжелее, чем казалось на глаз, но юноша не сплоховал.

– Поймал… Спасибо!

– Все, безвинные узники, я удаляюсь. Полночь на носу, а у меня дел невпроворот. Счастливо оставаться…

Ричард попрощался, но Суза-Муза не откликнулся, видимо, ушел. Дик поудобней перехватил гостинец и вылез из камина.

– Вот, – сказал он, – наш ужин.

– Который недавно был Арамоновым, – засмеялся Альберто, – но кто же его принес? Беру свои слова про Придда и Колиньяра назад, на них не похоже.

– Это похоже на полное алиби. Ловко, – одобрил таинственного графа Арно. – Нам повезло, причем во всех отношениях. Остальные, надо полагать, легли натощак.

– Ошень удачно выходит, – радостно подтвердил Йоганн, – я есть совсем голодный.

– Тебе б только пожрать! – Арно дружески хлопнул Катершванца по плечу. – Хотя это дело хорошее. Ну и в лужу Арамона сел! Шестеро благородных потомков ввергнуты в узилище по ложному обвинению, а преступник разгуливает на свободе! Жаль, если граф помрет.

– Жаль, – согласился Альберто, – но и впрямь пора заканчивать. Теперь, если Суза не уймется, его Свин за руку схватит. Это или Эдуард, или Юлиус, больше некому.

– Давайте будем ужинать и думать, – предложил Норберт. – Дикон, ты хозяин. Открывай.

Ночную пирушку Суза-Муза устроил в лучшем виде. Во-первых, он догадался положить в мешок свечи и огниво, во-вторых, не поскупился на еду, да не на разваренный горох, когда-то лежавший рядом с мясом, а на роскошную ветчину, сыр, свежий хлеб и пироги с мясом и яблоками. Имелся и нож, чтобы нарезать все это роскошество. Но главным трофеем, безусловно, была тщательнейшим образом запечатанная пузатая бутыль.

Дику очень хотелось, чтобы Сузой-Музой оказался Валентин, но тот говорит иначе. Выходит, наследник Приддов струсил?! Нет, «спруты» не трусят. Валентин выполнил приказ Штанцлера, вот и все. Не вмешиваться, что бы ни случилось. Не вмешиваться и ждать своего часа! Его товарищам по заключению легко судить – они не знают, что такое королевские солдаты в родовом замке, даже Арно… Савиньяки к восстанию не примкнули.

– Та-та, – покачал головой Йоганн, обозревая разложенное на полу великолепие, – я совсем радый, что нас сюда запирали. И еще более радый буду завтра увидеть тот потекс с усами, который наш капитан называет своим лицом. Рихард, ты имеешь открывать это вино, а мы имеем нарезать хлеб, окорок и сыр.