Красное на черном

– Как давно она с вами не живет?

– Несколько месяцев, – Георгий кашлянул и, отвернув голову, сплюнул в листву. – Я не считал. У родителей спрашивать не стану.

– Достаточно и того, что ты сказал. Значит, несколько месяцев. А по какой причине она съехала?

– Ей было трудно с родителями, – ответил парень.

– А подробнее?

– Вы ее видели. Заметили, как она выглядит? – с сарказмом произнес Георгий.

– Заметил. Не слепой.

– Вот именно. Только слепой не обратит внимание. У нас разница в возрасте шестнадцать лет. Я нежданно-негаданно появился на свет, когда она школу оканчивала. Матери сорок пять, и тут такой подарочек. Недолго она за мной бегала, потому что у нее возраст, здоровье и тому подобное. Меня вырастила сестра, а не она.

– И ты этим недоволен?

– Почему же? Я люблю мать и уважаю отца, – пожал плечами Георгий. – Но ближе них всех мне была именно сестра. Это честно.

– Значит, она тебе объяснила причину своего переезда? Про отношения с родителями я понял, но, может быть, было еще что-то? – намекнул Гуров.

– Конечно, было. У нее мужик завелся. Он ей эту квартиру и снял.

Гуров вспомнил слова владельцев квартиры, в которой была обнаружена Инга. Они утверждали, что девушка сама улаживала все дела. Значит, тот самый таинственный покровитель просто дал ей контакты наймодателей и ограничился тем, что оплатил съемное жилье.

– А о нем она что-нибудь рассказывала?

– Мало, – покачал головой Георгий. – Только то, что он хороший.

– Как думаешь, а почему она не хотела о нем говорить?

– Боялась сглазить, наверное. Хрен ее знает. Она вообще-то была мягкой, ранимой даже. Но когда выходила за дверь, то старалась сделать так, чтобы мир видел ее стервой. Жаль, родители не понимали ее, долбили по мозгам. Я бы на ее месте свалил от них сразу, как только меня принесли из роддома.

– Неужели все так было сложно?

– Очень, – признался Георгий. – Мать-то еще ладно, не каждый раз пилила, а вот отец заводился с пол-оборота. Вот просто проходит мимо него Инга. Ну, например, в коридоре. Отец сразу: «На кого ты похожа? Посмотри на себя! Пожалей мать! Весь двор говорит про нас, стыдно на улицу выйти!» И все в том же духе. И это при том что она не сидела у него на шее, а работала.

– Боже, – молвил Гуров. – Но, знаешь, так ведь миллионы семей живут.

– Да мне плевать на то, как они там живут, – скривился Георгий. – На меня родители почти не наезжали, я же поздний ребенок. Ну, если только я там что-то натворил или потерял, только тогда прессовали. Но не каждый же день выслушивать нравоучения! Ну выросла у тебя дочь, она сама разберется, как ей выглядеть, с кем спать, где работать и прочее. А насчет денег отец зря гнал – Инга домой их приносила. Иногда даже довольно серьезные суммы, но не очень часто. Правда, и работала в такие дни много.