Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Теперь, кулема, я буду приходить каждый день и проверять купала ли ты ее или нет. Поняла? – спросила она в дверях.

– Понала, понала Тота Ирыни, – закивала благодарно Зара.

Ирини шла к себе беспрестанно качая головой: «Это ж надо какая неряха и неумеха!»

Первую дочь, как рассказывала Зара, смотрела мать Ахмета. А невестка и рада стараться: ничему у нее не научилась. Вот теперь и хлебает…

На следующее утро квартирантка пришла с ребенком на руках.

– Тота Ирыни, она толка што праснулась.

– Да ты что? Это ж сколько она спала, четырнадцать часов?

– Я испугалась, думал умэр ребонок. Потом кушыл, кушыл.

– Она б еще не проснулась, бедная, если б не голод. Видишь, что ты делаешь с ребенком

– Спасыба тэбе тота Ирына! Спасыба!

Через полгода Зара опять родила дочь и благодарные родители предложили своей хозяйке забрать себе Гулю насовсем. От такого предложения Ирини было не по себе: как можно отдать кому-то собственное дитя?! Отказ Ирини их не смутил, и они попросили назвать их новорожденную дочь, как она того захочет. Ирини и это сначала отказывалась сделать, но они настояли, и она назвала ее Женей, в честь своей младшей.

* * *Генерал относился к жене покровительственно – иронически. Ему было немного странно и не совсем удобно везде теперь в доме встречать еще какого-то человека. И чего ему не жилось одному? Нет надо было, обязательно, как все, завести семью. Жена была покладистой, в меру умной, не в свои дела не лезла, не встревала в споры с друзьями, которые пачками приходили к ним домой. Все понемногу привыкли к симпатичной, приветливой молодой женщине. И вскоре, особенно после того, как родилась дочь, Генерал ощутил всю прелесть домашнего очага. Теперь он благодарил Бога, что сподобил его жениться. Как не крутись, не вращайся среди друзей, моложе ты не становишься. А жить одному до старости малоприятно."

"Он играл с малюткой дочкой, названной в честь матери Наталией и радовался, как она быстро развивалась. Однажды, он получил письмо без обратного адреса, без подписи, но он догадался от кого. Клава проклинала его за то, что женился не на ней. Генерал усмехнулся. Никаких обещаний он ей не давал. Встречался с ней совсем недолго. Правда любила она его бешено. Она ему очень нравилась. Была б Клава гречанкой, женился бы. Но она была русской… Куда против этого попрешь? Письмо он сжег. Жена спросила от кого, он ответил, что от друга. Письма они получали очень редко, в основном от родственников жены. Так что не скроешь, когда вдруг получишь какую весточку.

Клава жила в соседнем поселке. «Надо поговорить с ней, – решил он. – Отвадить писать такие письма, а то еще попадет в руки жены». Через неделю, он ее увидел в районном магазине.

«На ловца и зверь бежит», – сказал он, подходя к ней.