Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Кажется, ей приснилась Женечка, которая приветливо махала ей рукой и говорила что-то хорошее.

В дверь кто-то постучал и Ирини заметила, что она проснулась с улыбкой на губах. Это она во сне улыбалась младшей дочери.

В дверь вошла новая квартирантка:

– Тота Ирыны, – сказала она с кавказским акцентом, – моя дочка все плакает и плакает, и я не знает, что дэлать. Ахмет уже злытся, хочет нас убыть.

Зара плакала. Лицо помятое, держится за живот. Третья беременность уже трехмесячная. Худая, просто умирающая, выглядит на сорок, хотя ей около двадцати пяти.

Ирини сразу отложила думать о своих горестях:

– Подожди, сейчас найду шерстяные носки, что-то я замерзла, и пойдем посмотрим в чем дело.

По дороге во времянку она успокаивала Зару:

– Не переживай, получит твой Ахмет. Дождется он у меня.

– Тота Ирыны, нэ нада. Упьет! – со страхом предупреждала Зара. В комнату она вошла, прячась за спину Ирини. Ребенок орал, а Ахмет был уже в дверях. Метнул злой огненный взгляд на жену и совсем другой – мягкий и уважительный на Ирини.

– Ты куда, Ахмет? – спросила Ирини

– Пойду к другу. Нэ могу сдэсь быть, пайду. – И он вышел, хлопнув дверью.

В комнате, испуганно прижавшись к стенке, сидела с заплаканными глазами старшенькая дочь. Увидев мать и Ирини, она соскочила с кровати и подбежала к ним.

Ирини развернула красно – синюю от плача малышку. Она была вся прелая на сгибах ног, а спинка была покрыта ранками, похожими на язвочки.

– Откуда у нее такие ранки? – сострадательно морщась, спросила Ирини.

– Нэ знаю, тота Ирыны.

– Когда ты ее последний раз купала?

– Нэ знаю, нэделу назат.

Ирини изумленно подняла брови:

– В своем ли ты уме? Ее надо купать хотя бы через день. Ей еще семь месяцев. Господи, она у тебя такая маленькая, как трехмесячная. А вот эти прелые места ты чем-нибудь смазываешь, кулема? – уже с раздражением расспрашивала она Зару. Ребенок теперь даже не извивался, а тихо по-взрослому всхлипывая, плакал.

В комнате было прохладно.

– Неси дрова, и немного угля, будем топить и купать ее, быстро.

Зара проворно побежала. Затопили, на водяной бане перекипятили постное масло, нагрели воду. Ирини командовала:

– Теперь налей воды в корыто. Приготовь свежие пеленки, и масло.

Ирини аккуратно искупала маленькую Гулю. Ребенок плакал, но она все-таки промыла ее ранки, потом промазала маслом всю спинку и прелости. Ирини сама крепко запеленала ее и подала Заре.

– Теперь корми. Ребенок заснул через минуты три, едва прикоснувшись к груди.

– Ты поняла, когда ребенок может спать, – строго спросила Ирини. – Дочек моих знаешь?

– Знаэшь, знаэшь, – счастливо закивала та.

– Так вот я своих детей купала каждый день, хотя у меня тоже никаких удобств в доме не было.