Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

С сестрами, правда, не любит играть. Чуть проморгаешь, она уже на улице с подружками. Убеждал ее брать сестер с собой, но она не хочет, хотя и соглашается, что должна за ними смотреть, помогать папе.

Прошла неделя и Савва продал шифер, заготовленный для крыши. У всех соседей крыши давно были покрыты шифером, вот и они решили заменить толь на более прочный материал. Ничего, подождет еще крыша. А ему надо чем-то кормить детей, на месяц они должны были хватить. Он не знал, когда приедет Ирини, но знал, что приедет. Но, может, она тоже, как и он проведет у родных три месяца, как и грозилась. Спасибо хоть шифер был, а то б вообще хоть волком вой. К кому идти деньги занимать? К тете Соне он даже не стал соваться – ясно, что она занимала его жене. Господи, как же все так неладно произошло? Савва клял себя, но поздно, как говориться, после драки кулаками махать.

Он даже не хотел раскрывать все фотографии, которые он привез оттуда. Ночью лежал с открытыми глазами, вспоминая дни среди друзей Костаса и Марицы. Как было там хорошо! Да, за хорошее надо платить. Вот он теперь и платит. И чем это кончится, он не знает. Вдруг приедет Ирини с братом или матерью, заберет детей и скажет ему: «до свидания». «Ну, что-ж, – думал он, – тогда продам дом, половину ей, половину себе и «Ванькой звали» – уеду на Кавказ».

Ничего, дети вырастут – поймут, а он им будет слать деньги. От алиментов не откажется, как некоторые делают. Конечно, это были несерьезные мысли, и он их от себя гнал, но они у него так или иначе появлялись, подсознательно успокаивали его. На самом деле, чего бы он не дал и не сделал, чтоб всего что произошло в это лето стерлось бы, как, если б вовсе не имело места в его жизни.

* * *Назад, в Джамбул, Ирини ехала с таким багажом, что еле уложили под ее плацкартную полку, а также заняло все пространство на полу около ее места. Везла две трехлитровые банки сливочного масла – от мамы, две трехлитровые банки смальца – от сестры, пять килограммов домашней колбасы, корзину яиц, мешок муки – от брата Харика, выписал из «Заготзерно», братья дали денег, Яшка дал три мешка картошки, пол мешка семечек, пол мешка свеклы и морковки. Проводница долго возмущалась такому количеству багажа, но после десятки, врученной, Генералом, успокоилась.

Ночью еле-еле сумела заснуть. Опять, в который раз, снилась сцена приезда Саввы. Во сне все плакали, включая Савву, особенно младшая, которая, как наяву, не хотела отпустить ее подол, когда она уже выходила из дома с маленьким чемоданом. Женечка путалась в ногах и не пускала ее. Ирини во сне мучительно передвигала тяжеленными ногами и никак не могла дойти до калитки, просила ее:

«Отпусти меня, Женечка. Не бойся, с тобой будет теперь папа. А я приеду потом.

– Я не хочу с ним оставаться. Я с мамкой хочу быть, не с папкой.