Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

На прощанье Раконоца провела рукой крест на спине дочери:

– Все перемелется, мука будет. Поезжай, он образумится. Увидишь. А если, что бросай его и приезжай к нам. Не пропадем.

– Не пропаду я, конечно, но как же дети? Если б хоть один сын был, защитник сестрам… Им отец нужен.

Раконоца молчала.

– Смотри сама, – сказала она после паузы. – А насчет защиты – у них есть дядья, твои братья. Никто их не обидит.

Ирини, в раздумье, оглядывала станцию, откуда уезжала около шести лет назад в надежде на лучшую жизнь. Ее провожали родные и подруги. Теперь же не было даже Кики: она на смене, а подругам не сказала дату отъезда.

– От людей стыдно, что подумают?

Мать бросила укоризненный взгляд:

– Не ты первая, не ты последняя…

* * *"

"Савва до того напряженно себя чувствовал, что, когда Ирини хлопнула калиткой и ушла, оставив плачущую Женечку и хмурых Наташу с Катей, он почувствовал облегчение. Это дня через два он заметался, не зная, что делать. Детей надо было кормить, а у него денег почти не осталось. Пошел занял у дядьки Ставро. Ставро, хмыкнув, явно без удовольствия дал половину, того, что он попросил взаймы. Сказал, что больше у него нет. Расспрашивал о Кавказе, о поездке. Савве ничего не хотелось рассказывать. Если б все было хорошо с женой, конечно, он бы не только рассказал, а преподнес бы все в лучшем свете, расцветил, может, добавил того, чего и не было. Но сейчас ему не до разговоров. Савва чувствовал себя немного прибитым и униженным. Ему казалось, что все знают про события последних дней в его семье: жена бросила. Ладно бы, просто жена бросила, не просто бросила, а и троих детей ему оставила. Хорошо, одним словом, припозорила. На работу пойти он никак не мог. Дети требовали ухода: их надо было купать, расчесывать, заплетать, одевать, стирать их вещи, варить, кормить. В доме тоже надо было убирать их постели, мыть посуду, полы. Ходить в магазин за продуктами. Правда, половину работы он взвалил на Наташу. Она расчесывала детей, заплетала им косички, мыла посуду, смотрела за детьми, когда приходила со школы, подметала пол, иногда ходила и в магазин.

Хорошая помощница старшая дочь и, кажется, способная к учебе. Правда, пришлось ему сходить в школу после того, как заплаканная дочь призналась ему, что ее учительница, Антонина Михайловна, вызывает его в школу. Сходил. У нее оказалась такая хорошая учительница! Приняла его хорошо, показала ее тетради по математике. Оказывается, она не знает таблицу умножения. Какие проблемы!? Он пообещал, что скоро она ее выучит. Дома посадил ее за стол, объяснил, что к чему и через неделю она ее знала назубок. Молодец, девчонка! Она стала проявлять к математике интерес. Прежде только рассматривала картинки и читала книжки лежа на полу. Теперь хоть за стол стала садиться, спрашивает непонятное.