Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Может, она умело так притворяется?» – она бросила на подругу последний пристальный и недоверчивый взгляд. В это время Эльпида громко смеялась, наблюдая, как ее Юрик топает, пытаясь танцевать под свадебную музыку кеменже.

– Посмотрите, посмотрите на ребенка моего, – шепотом позвала она подруг, не спуская с него глаз, – посмотрите, как он двигается в такт музыке. Молодец ты мой! – подхватила она его в нежном и гордом порыве.

– Что-то не пойму я нашу подругу, – обратилась она вполголоса к Ксенексолце, – муж ее бросил, а она хоть бы что…

– Ну, как он ее бросил? – пожала плечами подруга. – С ней он не развелся, приезжает к ней часто. Можешь себе представить: живет с двумя бабами и хоть бы тебе хны. И обе терпят. Ну, как Эльпида любит его ты знаешь. А он денег дает, с ребенком возится, обожает его. Она ж с ребенком у Самсона живет. Тот уговорил ее вернуться.

– Да, странные отношения… Я бы так не смогла…, – покачала головой Ирини, добавив:

– Харитон же чуть было не переехал к нам в Джамбул, да в последний момент Настя уговорила его переехать в Целиноград, к матери с отцом.

– Да знаю. Говорят беременна. Митька-Харитон прямо – таки носится с ней. Настя, на тебе это, Настя, на тебе то. Эльпида пророчит, что родит она чернушку – девочку с длинным носом, как у Харитона. Дескать, такого красавца, как их сын только она, Эльпида могла родить.

Ксенексолца засмеялась.

– Да уже прям, – не согласилась Ирини. – Говорят, не родись красивой, а родись счастливой. И потом, Харитон – красавец. С чего бы это его дочь была б уродкой?

– Ну ты ж знаешь Эльпиду, для нее эталон красоты для женщины – быть беленькой, как в общем – то и все греки считают. Она и дружит с нами, потому что мы с тобой, Ирини, красавицы.

– Кто бы сомневался! – заметила иронически Ирини. А вот счастливые ли мы?

Ксенексолца с удивлением развела руки, сделала удивленные глаза:

– Ты, мама трёх дочек, я считала тебя, подружка, счастливой.

Ирини пожала плечами и промолчала, не захотела портить себе настроение на свадьбе.

– Ну и дела! С двумя бабами! – опять заговорила она о Митьке-Харитоне. – И Бога не боится! Мусульманином заделался. Это только Харитон мог так умудриться. Мои братья и по одной жене еще не обзавелись. Кстати, ты-то как со своим живешь? Говорят, хороший он мужик…

Ксенексолца вздохнула:

– Живем лучше всех, подруга, только нечему завидовать…

– Здрасте вам! Чего? Не сошлись характером, как мы с Саввой?

– А что, вы ругаетесь? Савва, такой вроде со всех сторон хороший. Посмотри на своего гармониста, – Ксенексолца показала на него глазами. Савва в этот момент самозабвенно играл на баяне и улыбался во весь рот.

Ирини оглянулась, косо улыбнулась.

– Ну, бывает. Ругаемся. Еще как бывает. Видать еще не притерлись.