Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Хоть на вас и «катят бочку», но я думаю, все эти наветы на вас высосаны из пальца, а школа понесет большую потерю в вашем лице.

Анастасия Андреевна недоверчиво посмотрела на него и опустила глаза, щеки ее опять порозовели:

– Нет, нет, я буду уходить. Точнее, переезжать. Знаете, здесь у меня не сложилась жизнь, может, легче будет в другом месте.

– Куда же едете, если не секрет?

Грозный, всем известный Самуил Михайлович, разговаривал очень участливо и не задавал ненужных вопросов, которые нередко, по рассказам учителей с ее школы, позволял себе с другими провинившимися, чем и купил Анастасию.

– Возможно в Акмолинск, там мои родители, а, может, и в Джамбул – там моя подруга."

"– Ну-ну, – поднял свои густые брови и старчески кашлянул заведующий, – смотри сама. А мы от тебя не отказываемся. Если решишь остаться, будем только рады. А то, когда ж еще найдем такую грамотную учительницу, певунью, знающей немецкий, да к тому же – красавицу?

– Спасибо, Самуил Михайлович, – Анастасия неуверенно поднялась, – можно идти?

– Конечно. – Он встал, проводил ее до двери.

– А жизнь свою еще успеешь устроить, – сказал он на прощание, открывая дверь кабинета, – ты еще очень молода, у тебя все впереди.

Самуил Михайлович специально выглянул из окна, посмотреть, как она будет выходить из здания. Увидел, как из синей «Волги» вышел высокий, худощавый мужчина и спешно подойдя к ней, обнял, и, пока оба шли к машине, наперебой о чем-то говорили.

* * *После смерти бабы Нюры, Анастасия совсем потерялась. Родители звали ее жить к себе, но она все не решалась. Отношения с Харитоном уже ни для кого не были секретом и тот пока ничего не предпринимал, чтоб как-то облегчить ее двусмысленное положение.

Если б не Митька-Харитон, наверное, ее бы заплевали все кому не лень, и красота не спасла б ее. Анастасия стеснялась ходить по улицам, ей казалось, что пожилые гречанки особенно неприязненно смотрят на нее, и шлют проклятия ей вслед.

Летние каникулы она просидела дома, не хотела выходить даже во двор. Пуще всего боялась встречи с Эльпидой. Чтобы положить этому конец, Харитон бесповоротно решил уехать из Осакаровки, хотя, положа руку на сердце, очень не хотелось. Все его связывало со ставшим родным поселком, с друзьями, особенно Генералом, Слоном и родственниками. И так вот, взять обрубить все и уехать, бросив деда, жену, ребенка, было бы большим безрассудством, если б не новость, которую сообщила Анастасия. Сначала Харитон заметил особую неровность в отношении к нему со стороны Насти. То она была очень нежна, то очень холодна.

В последний раз он застал ее заплаканную, об этом красноречиво говорили ее опухшие веки глаз.