Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Потом, провожая Ирини, она тискала ее и говорила, что это самый счастливый день в ее жизни, что Ирини спасла ее и, что их с Митькой ребенка будет крестить только она.

– Ну, дорогая, какой разговор? Ведь ты, я так понимаю, всегда доводишь задуманное дело до конца.

Эльпида, подняв голову к небу, прижимая руки к груди, еще не полностью придя в себя, радостно прошептала:

– Не без помощи дорогой подруги!

Конечно, так и случилось, иначе и быть не могло: Эльпида всегда доводила задуманное дело до конца. Неделю после свадьбы, уже в поезде на пути в Джамбул, Ирини всю дорогу вспоминала события последних дней и, конечно, свадьбу.

* * *Часто, уже живя в Джамбуле, Ирини снился сон в разных вариантах о том, как она уезжала из родной Осакаровки, как вышли семьей из дома в начале весны, на улице метель, холод; чемоданы еще с вечера увез Генерал. А утром вот они идут вместе с мужем: Савва усаживает Наташу себе на грудь под пальто, в другой руке несет большой узел, а Ирини с завернутой в одеяло малюткой Кики-Кати. Во сне Ирини удивляется, что совсем не холодно, и не так уж тяжело нести ребенка. И глубокий снег не мешает Савве скоро идти. А Ирини идет медленно, тяжело, часто оглядываясь на дом. Сны были такие четкие, что, проснувшись, до нее не сразу доходило, что все, что она только что пережила происходило во сне, а не наяву. Ведь именно так и произошел их отъезд из Осакаровки: дети на руках, и они идут в метель на железнодорожный вокзал."

"Хорошо станция находится не так далеко. Все родные пришли провожать. Переезд – событие не шуточное. Народ боится перемещаться, да и некуда. К тому же они, в основном, неграмотны и двух слов написать и прочитать не могут.

Люди элементарно боятся потеряться или потерять детей и последние пожитки. Боятся оказаться обворованными, оскорбленными или убитыми. Или оказаться по какой-нибудь причине в милиции. Так что уж лучше было сидеть дома и не высовываться. Но Савву ничто не могло удержать в Осакаровке. Ему хотелось начать новую хорошую жизнь. Казалось, что она никак не может сложиться вне теплого, южного климата. Сестра Аница оставалась жить с младшим братом Федором. Как только Савва устроится в Джамбуле – вызовет ее к себе.

Итак, двадцать пятого марта пятьдесят седьмого года семья Александриди вышла из дома. Идти надо было минут двадцать, но, как назло, ночью прошел густой снег. Земля покрылась белым сухим хрустящим ковром сантиметров на сорок. Идти с детьми было трудно. Роконоца с Кики и Харитоном ждали их на станции, стерегли их вещи. До поезда было еще минут сорок. Стояли внутри покосившегося старого вокзала, недалеко от кассы и разговаривали. Кругом сновали люди. Ждали поезд. У всех Христопуло и Александриди самые разнородные чувства, которые можно читать с их лиц и определить по поведению.