Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Митька в сарае перекладывал сено, чтоб не прело, когда появилась она, спросила, где яя София. Яя была дома, но Ирини принялась расспрашивать о Слоне, Балуевском, планах на будущее. Разговор, как бы расплывался, и Митька почувствовал какую-то недоговоренность в вопросах родственницы, подумал, что она хочет побольше разузнать о Балуевском. «Может она тоже не равнодушна к нему, – подумалось ему, – но вроде мать она теперь двоих детей…»

На очередной паузе в разговоре, он вдруг обратился к ней:

– Что-то ты, Ирини, вокруг да около, говори прямо, я же вижу, у тебя что-то на сердце, не стесняйся, мы ведь, как никак не только родственники, но и друзья, – он ободряюще и выжидательно посмотрел на нее. Ирини вспыхнула:

– Да, ты прав, у меня к тебе непростое дело!

Глаза Харитона выражали полное внимание:

– Я об Эльпиде.

Харитон не сразу понял:

– Об Эльпиде? А что Эльпида?

– Она беременна. Говорит – от тебя.

Увидев, как коричневая краска медленно заливает смуглое лицо Харитона, она отвернулась.

– Сказала, аборт не будет делать и, если не женишься, то сама воспитает ребенка.

Митька, чуть отвернувшись, медленно шурудил сено, сваленное у ворот.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

Ирини хмыкнула:

– Вы, ребята, так засекретили свои отношения, что, если б она мне не рассказала сама, то я и близко б ни о чем не догадалась.

– Ну как же? Народ нас не раз видел вдвоем, – Митька явно старался прийти в себя, – она заходила за мной в магазин, вместе домой ходили.

– Так вы всю жизнь вместе ходите: то в школу, то домой, то даже в Караганде вместе учились. Мало ли? Все привыкли.

– Да, привыкли, – Митька резко отбросил вилы и сел тут же на корточки. Помолчал.

Посмотрел снизу – вверх на Ирини.

– Ну, что сестра, надо жениться, так?

– Она тебя с детства любит. И красавица, и умница. Где ты лучше найдешь?

Митька молчал, чертил на земле что-то куском ржавой проволоки. Ирини стояла, ждала. Харитон молчал, хмурился.

– Ну я пойду. Все что хотела, я тебе сказала, – в голосе ее прозвучали нотки обиды, что он не ответил на ее вопрос: «Женишься или нет?»

Митька-Харитон встал, взялся за вилы:

– Передай ей, что в субботу вечером мы с Самсоном придем к ним.

Глаза Ирини заблестели:

– Хорошо Харитон!

Ирини вспоминала, как она вылетела из дома Харитониди и по ледяной утоптанной дорожке буквально влетела в сенцы к Истианиди. Был вечер, Эля была дома. Все сидели за столом, ужинали. Конечно, по лицу Ирини Эля догадалась, что все решилось хорошо. Бедная, схватилась за сердце, не спуская с подруги глаз: боялась, что догадка ее неверна. Уже в своей комнате, услышав долгожданное известие, она завопила, закружила подругу.